Все, что тебе нужно знать о платьях!
Проект / Авторы / Фотогалереи / Добро / Энциклопедия о России / История России / Русская литература

Всякий начальник стремится к увеличению числа подчиненных, а не соперников. Аксиома Паркинсона


Этих книг нет в магазинах!

Недорого купить антикварные книги

Чулки и колготки из Англии

Учеба и образование в Англии

  


Яндекс.Погода

Валерий Борисович Харламов

(1948 - 1981)

Нападающий хоккейной команды СССР, выигрывавшей олимпийские турниры 1972 и 1976 годов. Серебряный призер Олимпиады-80. Чемпион мира 1969-1971, 1973-1975, 1978, 1979, 1981 годов. Чемпион Европы 1969-1970, 1973-1975, 1978, 1979, 1981 годов. На чемпионате мира 1976 года признан лучшим нападающим. Многократный обладатель Кубка Европейских чемпионов. Многократный чемпион СССР.


"С мистера Харламова, когда он был на льду, - отмечал вратарь "Монреаль Канадиенс" и сборной Канады Кен Драйден, - нельзя было спускать глаз ни на секунду. Я понял это после первой же встречи осенью семьдесят второго года, когда он забил мне два гола. Он бросал шайбу сильно, точно и, что опаснее всего, часто неожиданно".

 

Ульф Стернер, много лет бывший одним из лучших форвардов шведского и мирового хоккея, сказал: "Харламов был бриллиантом в нашей игре. Какой рывок с места, какой дриблинг, пас, броски - все в идеале! А ведь еще было мужество, смелость!"

В конце войны на завод "Коммунар" в Москве поступила работать девушка - револьверщица Бегония Орибе-Абат, эмигрантка из Испании. На этом же заводе трудился и Борис Харламов, вставший к станку в 1941 году, когда ему исполнилось лишь четырнадцать лет. Там они и познакомились. А вскоре и поженились. 14 января 1948 года у них родился сын, которого в честь младшего брата Бориса Сергеевича назвали Валерием.

В 1954 году супруги Харламовы получили комнату недалеко от станции метро "Аэропорт". Целых двадцать четыре метра! Дети были устроены в ясли, потом пошли в детский сад - тоже свой, заводской. К несчастью, Валерка болел много: и корь, и скарлатина, и простуды, и даже ревматизм сердца. Вскоре, после того как Валерию исполнилось тринадцать лет, у него отнялись правые рука и нога. Его отвезли в Морозовскую больницу. Он пролежал там несколько недель, затем три месяца долечивался в подмосковном санатории в Красной Пахре. Когда его выписывали, врач сказал родителям: "Все в порядке, но учтите, здоровье у мальчика ослабленное. Остерегайтесь простуд, и ни в коем случае ему нельзя заниматься спортом."

Юный Валера Харламов относился к предупреждениям врачей, зубцам кардиограммы и угрозам отца с чисто детским легкомыслием. Он играл и в футбол, и в хоккей до изнеможения, выходя во двор, носился словно заведенный. Валерка не был ни самым быстрым среди дворовых футболистов, ни самым сильным среди хоккеистов. Однако все, кто сражался рядом с ним или против него, уже тогда не могли не заметить удивительную ловкость, реакцию, сноровку. Никто никогда в то время не учил его обводке в хоккее. Просто таков был его врожденный талант (или генетическое наследство, если угодно), таковы природные данные, ум, настойчивость.

Однако мать Валерия, не выдержав разлуки с родиной, вернулась назад в Испанию. Так мальчик оказался на чужбине. Четыре месяца он учился в испанской школе. Учился хорошо. Только на уроки закона Божьего старался опоздать или не ходил вообще. В конце концов, Бегония поняла, что ее место рядом с мужем, и мальчик смог продолжить занятия хоккеем.

Как-то раз - было ему тогда почти четырнадцать лет - кто-то из ребят сказал:
- Пошли в ЦСКА записываться.
- Как это - записываться? - спросил Валерка.
- Очень просто. Просмотр у них. Кто понравится, тому сразу форму дают, настоящую, цээсковскую, и в команду берут.

Спустя много лет Валерий Харламов рассказывал:
"В общем-то, конечно, нервничал. Но я это понял уже потом. А тут только одно в голове было: пробежать по площадке как следует. Вышел на лед, смотрю - стоит Кулагин, хмурый такой, сосредоточенный. Уже после я узнал, что он долго никого отобрать в тот раз не мог. Оттого, наверное, и был хмурый. Ну, подошла моя очередь, поехал. Тут я уж точно ни о чем не думал, кроме того, чтобы и скорость показать, и владение коньками. Прокатился круг, смотрю на Бориса Павловича, он - на меня. - Фамилия? - спрашивает. - Харламов Валерий. - Год рождения?

И тут, сам не знаю зачем, я соврал. Сказал, что мне тринадцать лет, а мне уже исполнилось четырнадцать. Наверное, хотел повысить свои шансы. - Валерий усмехнулся. - Хорошо, хоть хватило ума всего год себе убавить, а то ведь мог брякнуть, что мне, скажем, десять лет".

Тренировался Валера у Виктора Георгиевича Ерфилова, известного детского тренера. Он обладал удивительным даром выявлять в ребятах дремлющие способности, открывать таланты. На одну из тренировок к Ерфилову пришел тренер, занимавшийся с ребятами возрастом постарше. "Форвард у меня один заболел, - посетовал он, - хороший парнишка, боюсь, некем заменить, а играть со "Спартаком" на первенство Москвы. Никого не можешь порекомендовать? Ерфилов порекомендовал Харламова."

Вспоминает Ерфилов, который, естественно, пришел посмотреть матч: "Удивительно, столько лет прошло, а вижу тот матч поразительно отчетливо, с мысленными замедленными повторами. В основном я следил, конечно, за Харламовым. Я чувствовал, что не потеряется он на площадке, но все-таки игра есть игра. И вот в какой-то момент Валера прорывается с шайбой к синей линии. На него бросаются сразу два спартаковских защитника, Игорь Лапин - он потом в мастерах не один сезон играл - и Саша Стеблин, ныне он во Всесоюзном спорткомитете работает. Оба мощные ребята, рослые, широкоплечие. Валерка рядом с ними выглядел совсем маленьким. Он затормозил перед ними. Лицо испуганное, вот-вот заплачет, уже нос наморщился. Защитники тоже остановились, любопытно все-таки посмотреть на плачущего форварда - не каждый день увидишь. Остановились они, а Валерка тут же ногами заработал, набрал скорость и объехал их. Защитники только разворачивались, а улыбающийся Харламов уже вышел один на один с вратарем и точным броском отправил шайбу в сетку.

Знаете, хотя я и был в то время еще молодым человеком - ведь больше двадцати лет прошло, - но все-таки не новичок, кое-что повидал. А тут прямо дух у меня захватило, так артистически сыграл в тот момент мой подопечный! Именно артистически, потому что, кроме техники, скорости, проявил он в этом мгновенном эпизоде чисто актерское дарование... Забил он и еще один гол в этой игре, решающий. Армейцы выиграли, если не ошибаюсь, со счетом 4:3".

Сразу после окончания школы в ЦСКА Харламова не взяли. Летом, за день до истечения срока, они с Вадимом Никоновым, другом юности, впоследствии известным футболистом и капитаном "Торпедо", подали документы в инфизкульт, успешно прошли все экзаменационные "рифы" и были приняты на первый курс.

Никонов говорил позднее: "Валера никогда не курил. Когда учились, не пил даже пива. А ведь после бани так хочется "Жигулевского". Он рубль "сдаст" и сидит с нами разговоры ведет. Поговорить любил. Но никогда не хвастался и лишнего не болтал. Ему можно было полностью довериться во всем. Товарищ мировой! Я знал, что всегда найду у него поддержку моральную, а понадобится, и материальную".

Валерий продолжал играть в молодежной команде ЦСКА под руководством Ерфилова. Виктор Григорьевич и Борис Павлович Кулагин снова и снова рекомендовали его старшему тренеру ЦСКА Анатолию Владимировичу Тарасову. Тарасов был тогда уже много лет старшим тренером ЦСКА и тренером сборной страны - многократного чемпиона мира. Человек он крутой, властный.

Помощники привели его опять к хоккейному самодержцу. Тот посмотрел на Харламова, пожал плечами и сказал:
- Ну что ж, хочешь рискнуть - давай. Пробьешься - молодец. Не пробьешься - винить некого будет. Тебе в армию по годам пора?
- Пора.
Валерия призвали в армию, но в жизни его мало что изменилось. Разве что теперь он играл не за молодежную, а за первую мужскую команду армейского клуба и иногда тренировался с мастерами ее основного состава. В октябре 1967 года в Новосибирске, когда москвичи бесповоротно выигрывали у "Сибири", на льду появился Харламов. Дебют его прошел более чем скромно. Не было ни цветов, ни аплодисментов, ни поздравлений.

- Ничего особенного, - равнодушно пожал плечами Тарасов, - какой-то "Конек-горбунок". - Подумал немножко и добавил: - Давай-ка его в Чебаркуль вместе с Гусевым.

В небольшом городке Чебаркуль, что находится в живописном уголке Челябинской области, базировалась хоккейная команда Уральского военного округа "Звезда", которая играла тогда в третьей группе. Александр Гусев, впоследствии защитник мирового класса, которого канадские и американские специалисты теперь считают равным прославленному Бобби Орру, нарушил спортивный режим. На "перевоспитание" он был отправлен в Чебаркуль.

В Чебаркуле Валерий быстро обрел веру в себя и игровой опыт. В третьей группе мало было хоккеистов, которые могли бы сравниться с ним в скорости. Да и в обводке. И он забивал много: 34 шайбы за первый в своей жизни сезон в классе "А". Однажды в Калинин, где "Звезда" должна была играть в матче чемпионата страны с командой Московского военного округа, приехал Кулагин. Случилось так, что из-за травм выбыли из строя сразу два защитника, и в ЦСКА вспомнили о Гусеве. Посмотрев матч, Борис Павлович понял, что надо вызывать в Москву не одного Гусева, но и Харламова.

Приехав в Москву, Валерий Харламов все чаще выступал в основном составе ЦСКА, однако постоянного места в нем для него все не было, хотя играл с Михайловым и Петровым. Знаменитая тройка Альметова распалась к тому времени, в команде оставался последний из могикан - Вениамин Александров, которого обычно ставили в тройку с совсем молодыми Петровым и Михайловым. Ветерана и заменял Харламов.

Старшему из них - Борису Михайлову - было 24 года. Быстрый, резкий, бесстрашный боец. Владимиру Петрову исполнился 21 год. Но он уже тогда выделялся мощью, комбинационным дарованием и сильными снайперскими бросками.

- Харламов - воспитанник клуба, - вспоминал Михайлов. - Видели парня много раз на тренировках, примелькался. Честно говоря, никак его не встретили - ни горячо, ни прохладно. Уж стольких игроков с нами перепробовали, а никак наша тройка не могла устояться. Показался, не показался он нам - мы тогда так не рассуждали. Мы были молоды и честолюбивы, думали только об одном - закрепиться в основном составе. Новичок был тогда для нас не Валерой, не другом, а лишь кандидатом в партнеры.

Но вот мы начали играть вместе и поняли: игра пойдет. Определили так и тренеры. В игре наши "я" растворялись в тройке, и это тоже было радостно. Знаете, это очень острая радость - радость полного взаимопонимания. Даю слово, нам было абсолютно безразлично, кто забрасывал шайбы, лишь бы тройка записывала на свой лицевой счет как можно больше.

Цифры порою красноречивее прилагательных. Михайлов, Петров и Харламов отчетливо это знали и забивали, забивали, забивали. За два круга чемпионата Михайлов забросил 18 шайб, Петров - 17, Харламов - 14. Вместе тройка забросила больше любого другого армейского звена. И старший тренер ЦСКА, всегда хорошо понимавший язык цифр, рекомендовал тройку во вторую сборную страны, выступавшую на Московском международном турнире.

В матче с командой Канады, выигранном нашей второй сборной - 4:3, все шайбы забросила тройка Петрова. И эта статистика не осталась незамеченной наставниками первой сборной страны. Когда из двух наших сборных для январского канадского турне стали составлять одну команду, в нее включили и тройку Петрова, хотя мэтры и ворчали на Валерия, в считанные дни своей самобытной игрой завоевавшего доброе расположение спортивных журналистов.

Сезон 1968/69 года Валерий Харламов начинал хоккеистом-перворазрядником, а завершил его заслуженным мастером спорта, чемпионом мира и Европы! Одновременно он выполнил нормативы мастера спорта и мастера спорта международного класса, закрепился в составе сильнейшего в Европе хоккейного клуба - ЦСКА, сначала во второй, а затем и в первой сборной СССР.

Знаменитым Валерий стал в марте 1969 года на мировом первенстве в Стокгольме. Новичок сыграл во всех десяти матчах, забросил 6 шайб и сделал больше всех в нашей сборной голевых передач - 7. По системе гол плюс пас он в мировой табели о рангах стал пятым.

Талант, труд, настойчивость, постоянное стремление к совершенствованию - черты характера Харламова, которые позволили ему подняться на спортивный Олимп. В 1970 году офицер Советской Армии, заслуженный мастер спорта Валерий Харламов во второй раз подряд становится чемпионом мира, а в 1971 году в Швейцарии в третий раз завоевывает это звание.

И артистизм, и интеллект Харламова накладывали яркий отпечаток на игру Валерия: ему всегда претила игра грубая, бездумная. Он всегда думал, как сыграть оригинальнее, неожиданнее для противника.

Мастерство Харламова всегда восхищало зрителей. Теперь он был лидером звена. Далеко позади осталось время, когда к Петрову и Михайлову подключили худенького парнишку, и они приглядывались к нему, думали: потянет этот черненький или нет? Они достигли удивительного взаимопонимания, когда не обязательно смотреть, чтобы знать, где сейчас или где будет через секунду партнер. Эта легендарная тройка постоянно показывала чудеса телепатии, тонкое и глубокое понимание игры.

Сила этой тройки состояла в том, что она являла собой не просто сумму качеств трех игроков. Каждый из них был как бы катализатором, способствовавшим проявлению сильных качеств партнера. Благодаря этому они стали лучшей тройкой нашего хоккея тех лет.

Но, к удивлению многих, на Олимпиаде в японском городе Саппоро в 1972 году Харламов выступал в звене с Владимиром Викуловым и Анатолием Фирсовым, а Михайлову и Петрову придали в партнеры дебютанта сборной Юрия Блинова. Тарасов, очевидно, счел необходимым укрепить тройку Фирсова. В сезоне 1971/72 года тридцатилетний Фирсов был на излете своей блестящей спортивной карьеры. И можно понять тренера, который стремился максимально ее продлить.

6 февраля 1972 года был зажжен олимпийский огонь. Праздничная атмосфера Олимпиады была по душе Валерию Харламову, и он играл вдохновенно. Уже где-то в середине олимпийского турнира он стал самым популярным хоккеистом, спортивные обозреватели всего мира буквально атаковали наших журналистов в пресс-центре, прося рассказать о нем поподробнее. А на табло снова и снова появлялась фамилия нашего форварда и забрасывавшего шайбы, и дававшего толевые пасы.

В матче с американцами, который советские хоккеисты выиграли - 7:2, Харламов и Викулов провели великолепную комбинацию. Она была столь стремительна, что те, кто смотрел матч в пресс-центре по телевидению, не сразу установили, Харламов ли забросил шайбу или Викулов. Начался спор. Оказалось, все-таки Харламов.

Два игрока промчались на огромной скорости, перепасовывая так, словно жонглировали шайбой, и забили гол. Все. А комбинация заслуживала того, чтобы войти в хоккейные учебники как пример высочайшего мастерства.

Советские хоккеисты выиграли, за исключением одной, все встречи олимпийского турнира. Матч со шведами завершился вничью - 3:3. Этот самый трудный для нас поединок, в котором канадский тренер скандинавов, применив тактическую новинку - сыграл в четыре звена в атаке с одним "скользящим" форвардом, - доставил немало хлопот нашим наставникам и хоккеистам. Но Валерий и в этом матче был на высоте. Он открыл счет. Потом Фирсов забил гол с его подачи. Харламов забросил и третью шайбу.

Первый олимпийский турнир завершился для Харламова блестяще: он стал олимпийским чемпионом в составе сборной. Серебряные медали завоевали американцы, бронзовые достались хоккеистам Чехословакии, которые спустя два месяца на чемпионате мира и Европы в Праге доказали, что они достойные соперники нашей сборной, завоевав звание чемпионов мира и Европы.

Однако Харламов и в Праге сыграл отменно. Главный тренер сборной Всеволод Бобров отмечал: "Как всегда в последние годы, ярко сыграл В. Харламов". В Праге он, правда, больше пасовал, нежели забивал сам. Но все равно тройка Викулов-Мальцев-Харламов забросила шайб больше всех. А бывали матчи, как, например, с финнами во втором круге, когда Харламов и пасовал и забивал. В той игре он провел гол, когда наши были в меньшинстве, и еще два при равных составах. В труднейшей встрече с хозяевами во втором круге один из двух наших голов забил Харламов, а другой - его новый партнер, ставший на много лет верным другом, Мальцев. Уж на что чехословацкие болельщики яро поддерживали своих любимцев, но и они восхищались виртуозной игрой Харламова. А журналисты включили Валерия в "Олл старз".

Много лет шли разговоры о встречах между советской сборной с канадскими профессионалами. И, наконец, договоренность была достигнута. Первый матч в Монреале канадцы начали с яростных атак. После второй шайбы, заброшенной Полом Хендерсоном, ликование охватило двадцать тысяч зрителей, заполнивших трибуны "Форума": урок настоящего хоккея преподавался этим русским выскочкам. Все шло так, как должно было идти.

Однако тут Евгений Зимин сквитал одну шайбу, а вскоре Петров, завершая атаку, начатую Михайловым и Харламовым, сравнял счет. В зале воцарилась тишина.
Второй тайм начался при счете 2:2 и стал триумфом Валерия Харламова. Тот, кто попытался бы сравнить Валерия с канадскими защитниками по антропометрическим данным, вывод сделал бы один: паренек обречен. Но двадцать тысяч зрителей на трибунах "Форума" и миллионы телезрителей с удивлением наблюдали, как семнадцатый номер советской дружины расправлялся с канадскими защитниками. Он демонстрировал превосходство искусства над силой, скорости - над массой. Он обходил противников с легкостью, которая заставляла их ошеломленно озираться по сторонам: где этот дьяволенок, который, казалось, только что уперся в защитника и остановился в нерешительности, а в следующее мгновение уже оказался позади него.

Искушенные в тонкостях хоккея канадские зрители видели много великих игроков. А теперь своим виртуозным мастерством их удивлял этот невысокий, не отличающийся мощью игрок. В тот памятный период Валерий Харламов забросил две шайбы в ворота сборной Канады.

Не будет преувеличением сказать, что канадский профессиональный хоккей испытал за эти двадцать минут чистого игрового времени такой шок, который вывел его из десятилетий спокойного самодовольства и заставил произвести мучительную переоценку ценностей. Матч, закончившийся со счетом 7:3, особенно его второй период, навсегда вошел в анналы советской и канадской хоккейной летописей.

Несколькими годами позже, анализируя эту игру, Харламов говорил: "Нет, бояться мы их не боялись. И не потому, конечно, что считали противников слабаками. Это было бы глупо. Во время предыдущей поездки в Канаду мы видели матчи профессионалов, знали, на что они способны. Однако мы верили в себя. Эта вера воспитывалась победами нескольких поколений наших хоккеистов. К тому же с нами находился Всеволод Михайлович Бобров, который в 1954 году был героем сенсационной победы над канадцами, когда также прочили советской команде поражение."

Крепла уверенность в своих силах, уверенность в том, что наш хоккей не хуже, а, может быть, лучше канадского. Ну и, конечно, важно то, что играем мы в разную игру... К сожалению, чем ближе подходила серия-72 к концу, чем явственнее угрожало канадцам поражение, тем грязнее становилась их игра. И в первую очередь это касалось семнадцатого номера советской сборной Валерия Харламова. Тренеры канадцев - капитан любительской команды, чемпион мира 1958 года Гарри Синден и один из самых "жестких" профессионалов Джон Фергюссон - требовали в один голос: "Остановите Харламова!"

Никогда не боялся Валерий силовой, жесткой борьбы, ни от кого не бегал, не жался к бортикам, какие бы защитники ни играли против него. Наоборот, шел сам на столкновение. Но обыгрывал противников не массой своей и силой, а мастерством. Неуловимые движения телом, головой, взгляд, выражение лица - все убеждало противника, что семнадцатый номер сделает сейчас, скажем, рывок вправо. А он необъяснимым образом менял направление и легко уходил от противника. Он был неудержим. Мало того, он начал вызывать ярость у канадцев.

Общее мнение канадских игроков и специалистов сводилось к тому, что Харламов - лучший советский хоккеист, с которым во всем мире может сравниться лишь Бобби Орр. Организаторы игр в Канаде не случайно просили наших тренеров, чтобы Харламов при представлении игроков выходил на лед последним. Канадцы знают, что энтузиазм зрителей должен идти по нарастающей, и вершиной восторга служил семнадцатый номер русских - Валерий Харламов.

Остановить его в честном состязании канадцы были не в силах. И тогда началась подлинная охота за нашим форвардом. В роли охотников выступали Эллис и Кларк. Кларк и Эллис могли сыграть грязно, подло, сломать клюшку о колено Харламова. Однако канадские и американские любители хоккея, как и все настоящие болельщики, ценят не победу любой ценой, а подлинное искусство, и имя "Кар-ла-моф" звучало везде так же уважительно и любовно, как, скажем, имя Владислава Третьяка или Уэйна Гретцки.

В 1973 году чемпионат мира по хоккею проводился в Москве. Наша обновленная, омоложенная сборная выиграла звание чемпионов, которое потеряла годом раньше в Праге. Играли наши удивительно легко. Бобров верил в своих ребят, и не зря, как оказалось. Игроки сборной забили в чемпионате 100 шайб - рекорд феноменальный! Но еще удивительнее было достижение тройки Михайлов - Петров - Харламов - 43 шайбы. Вместе же с защитниками Васильевым и Гусевым пятерка Петрова забила 57 шайб! Немногие команды могли похвастаться такими результатами, а здесь одна пятерка.

Весной 1976 года армейский клуб в очередной раз выиграл чемпионский титул. Ранее сборная СССР завоевала золотые медали на зимней Олимпиаде в Инсбруке. На чемпионате мира в Катовице, хотя он не был победным для нашей команды, Валерий Харламов был признан лучшим форвардом.

Валерию в это время было 28 лет. Он являлся любимцем публики, и где бы он ни вращался, обязательно его окружали поклонники. У него было много друзей, в хоккее и вне хоккея, поскольку характер у него незлобивый, потому что любил шутку, любил общение с людьми. С ним были любимая жена Ирина и маленький Сашка. Кончился сезон, отнявший так много сил, и наступил короткий отпуск, когда можно чуточку расслабиться, не смотреть на часы, посидеть с друзьями за столом, поболтать.

Но судьба уготовила ему жестокое испытание. Он ехал на машине с женой. Пошел неосторожно на обгон, не заметив, что из-за поворота навстречу выскочил грузовик. Удар, скрежет металла, провал в темноту. В госпитале диагноз поставили довольно быстро: перелом ноги, двухлодыжечный сложный оскольчатый перелом. И вот настал день, когда врачи сказали своему пациенту: "Все зависит от вас. Шансов вернуться на лед немного, однако они есть. Вам предстоит нелегкий путь."

Наконец, ему разрешили подняться, потом дали костыли. Через неделю он проковылял сотню метров до скверика и обратно. Это уже была победа. Если сегодня кое-как прополз сто метров, значит, завтра можно одолеть сто двадцать. Потом - сто пятьдесят.

Валерий ходил все больше и больше, и врачи постепенно переставали качать головами, начали улыбаться. Но врачи врачами, упорство упорством, а колоссальную помощь оказали ему друзья. Не только ходили подкармливать вкусненьким в госпиталь, подбадривали, - Михайлов и Петров имели с ним серьезный разговор.

- Сборная собирается ехать за океан в сентябре, на Кубок Канады, - известил Михайлов.
- Понятно, - погрустнел Харламов. - А у меня пока что другой курс - на ноги встать как следует.
- Знаем, - усмехнулся Петров. - Поэтому-то и решили тебе сказать, что без тебя не поедем.
- Спасибо, ребятки, но...
- Без всяких "но". Ты не можешь ехать, и мы не поедем, - твердо произнес Михайлов. - Все-таки мы тройка, а не двойка..
.
Хоккеисты обычно не склонны к сентиментальности. Однако в этот момент Валерий Харламов почувствовал, что глаза предательски увлажнились. И не потому, что нервы у него после катастрофы были уже не те, что раньше. Просто почувствовал такой прилив теплой благодарности к друзьям, что и сказать ничего не мог. Пробормотал что-то нечленораздельное.

Он вернулся в большой хоккей, и снова болельщики любовались его искрометной игрой. В 1978 году сборная СССР в Праге после перерыва выиграла "золото". Канадцы впервые прислали на чемпионат мира сборную из профессионалов НХЛ. Марсель Дионн - он в то время из профессионалов больше всех зарабатывал, в Лос-Анджелесе играл, - приехал. И хозяева чемпионата - сборная Чехословакии - были сильны. Но нам-то тоже проигрывать было нельзя: получилось бы в третий раз подряд.

За пять минут до конца матча наши проигрывали канадцам - 1:2. Казалось, еще немного, и прощай надежды на первое место. Однако Харламов в своем стиле сравнивает счет. Потом Сергей Капустин забил. И перед самой сиреной Слава Фетисов, опять-таки после прохода Валерия, четвертую шайбу забросил. Такой "фейерверк" не забывается. А в решающем матче сборная СССР переиграла хозяев - 3:1.

В 1979 году в Москве сборная СССР разгромила всех соперников, а сильнейшим вновь было звено Петрова. И в следующем году в олимпийском Лейк-Плэсиде преимущество нашей сборной не вызывало сомнений. Однако сенсационное поражение от сборной хозяев, незадолго до Олимпиады обыгранных 10:3, стоило сборной СССР первенства.

То поражение, вероятно, сыграло роковую роль в судьбе Валерия Харламова. Главный тренер сборной Виктор Васильевич Тихонов сделал свои выводы из досадного поражения. На следующем чемпионате мира советские хоккеисты, среди которых, как всегда в числе лидеров, был Харламов, в очередной раз доказали, что они сильнейшие в мире. Но Тихонов уже взял курс на обновление сборной. Потому-то, несмотря та то, что Харламова в финальном турнире Кубка Европейских чемпионов августа 1981 года признали лучшим нападающим, на Кубок Канады он не поехал.

А потом было дождливое унылое раннее утро двадцать седьмого августа 1981 года. Светло-серая "Волга", за рулем которой была жена Валерия, шла со скоростью около ста километров в час. Машину закрутило на мокром асфальте, и в нее врезался тяжелый грузовик. В этот раз Харламову спастись не удалось.

Другие статьи наших энциклопедий по этой теме:
Короткая ссылка на новость: http://federacia.ru/~5rErG


Купить антикварные книги






















Вечерниее и коктейльные платья: выбери себе подарок!

     RSS-подписка на новости

Мы навсегда решили для вас проблему выбора подарков - посетите наш уникальный магазин антикварных книг



История России, крупные города России, русская литература, русское искусство, Конституция и законы Российской Федерации
самые свежие новости из столицы и российских городов - все это информационно-новостной портал "Федерация.Ру".
Перепечатка и цитирование материалов приветствуется при постановке активной ссылки на источник.
Контакты редакции: +7 (495) 725-89-27, info@adelanta.info