Все, что тебе нужно знать о платьях!
Проект / Авторы / Фотогалереи / Добро / Энциклопедия о России / История России / Русская литература

С той минуты, когда ты начнешь думать о своем времени как о чем-то драгоценном, ты начнешь становиться богаче. Роберт Кийосаки


Этих книг нет в магазинах!

Недорого купить антикварные книги

Чулки и колготки из Англии

Учеба и образование в Англии

  


Яндекс.Погода

Борис Николаевич Лагутин

(родился в 1938 году)

Двукратный олимпийский чемпион по боксу. Победил в 1964 году в Токио и в 1968 году в Мехико. Бронзовый призер Олимпийских игр 1960 года в Риме. Чемпион Европы 1961 и 1963 годов. Неоднократный чемпион СССР в первом среднем весе.


Лагутин стал третьим в мире боксером, выигравшим две Олимпиады. До него это удалось англичанину Гарри Мэллину, который становился двукратным олимпийским чемпионом, и венгру Ласло Паппу - трехкратному чемпиону.

Борис Николаевич Лагутин родился 24 июня 1938 года в рабочей семье. Он рос и мужал на Пресне, в Волковом переулке. Детство как детство. Двор как двор, каких немало в Москве. Лето - на реке в ребячьих забавах, играх. Кто дальше заплывет, кто быстрее всех пробежит, кто больше всех подтянется на турнике... И здесь Борька изо всех сил старался не отставать от своих сверстников, а в деревне, когда отправлялись ребята в ночное, выходил не раз победителем в конных скачках. Зимой мальчишки все страсти отдавали "пешему" хоккею, и маленький "пятачок" двора превращался в арену темпераментных и напряженных хоккейных баталий.

 

Почему же Борис избрал именно бокс? Ведь для этого вида спорта у него не было каких-либо особых данных. Высокий, худой, щуплый, с тонкими, как плеть, длинными руками. Внешний облик парнишки никак не вязался с традиционной внешностью боксера, а его мягкий, застенчивый характер, даже некоторая робость с людьми никак не выдавали в нем черты будущего бойца.

- Большие спортсмены всегда волновали мое воображение, - говорит Борис, - я по-хорошему завидовал им, мечтал быть таким же сильным, мужественным, хотя с горечью отмечал, что данных в общем-то для этого у меня нет. Не думал я тогда в Лужниках, глядя на парад участников I Спартакиады народов СССР, что ровно через три года буду сам идти в строю чемпионов. Дело прошлое, но, будучи еще новичком, я даже не мечтал стать перворазрядником.

В бокс я пришел совершенно случайно, причем ни мама, никто другой меня туда не приводили за ручку. Помню, однажды мы с приятелем остановились у объявления, в котором сообщалось о записи в секцию бокса техникума. Приятель, коренастый, крепко сбитый парень, силе которого я втайне завидовал, был категоричен в решении: "Давай запишемся?" Я колебался: а вдруг не примут? На всякий случай согласился.

С этого все и началось. Правда, условий для занятий особых не было; с трудом осваивали мы азбуку бокса, которая казалась однообразной и нудной. Через месяц кто-то из ребят предложил пойти в клуб "Крылья Советов". Тренер, помню, посмотрел на меня с этаким сожалением - мол, "ни с чем пирожок!", - а потом безнадежно махнул рукой, - дескать, ладно, пусть ходит. Так судьба свела меня с моим первым и последним тренером и наставником в жизни - Виктором Михайловичем Трениным. С тех пор этот дом в глубине двора на улице "Правды" стал моим вторым домом...

Многое видел на своем веку круглый зал "Крылышек". Многие боксеры получали здесь путевку на большой ринг. Борис Лагутин стал гордостью "Крылышек". Но это случилось много позже того момента, когда он надел боевые перчатки и вышел на бой.

И сейчас, когда его спрашивают, какой самый памятный, трудный бой в его жизни, он, улыбаясь, отвечает: "Конечно, первый, самый первый"... В 1957 году выпускник Московского электромеханического техникума Лагутин, уже имея за плечами трехлетний боевой стаж, должен был участвовать в командном первенстве Москвы. Виктор Михайлович с тревогой присматривался к своему ученику: "Хватит ли характера, если вдруг неудача?" Волноваться было из-за чего. Предстоящая встреча - начало пути на большой ринг. Это уже не клубные поединки...

Бой с Виктором Медновым, лучшим полусредневесом Олимпиады в Хельсинки, был первым настоящим экзаменом на большом ринге. И вот, наконец, раунд... Нет, Меднов не бросился на "мальчишку", как это иногда случается, и удержался от соблазна окончить поединок эффектным нокаутирующим ударом. Правда, и Борис не помышлял об атаках, держался на почтительной дистанции. Во втором раунде, понимая, что этак можно и проиграть, Лагутин активизировался, начал смело контратаковать. Третий раунд Борис стремится выиграть, и он его выиграл. И пусть только один раунд! И пусть победа за Медновым! Борис почувствовал себя словно старше, и все, что было уже в его активе - тренировки, победы и неудачи, - обрело ощутимую весомость. Говорят, так приходит уверенность...

В 1958 году Борис Лагутин боксер-перворазрядник в финале зональных соревнований преподносит первую сенсацию - в напряженнейшем бою выигрывает у известного нокаутера, чемпиона страны Юрия Громова...

В 1960 году после удачного выступления на отборочных соревнованиях Лагутина включают в олимпийскую команду. Два боя Борис закончил досрочно: нокаутом и за явным преимуществом. В полуфинале он встретился с будущим чемпионом - американцем Мак-Клюром. Негр был ладен, крепок, с широкой грудью и анатомической мускулатурой. Он навязал, как и следовало ожидать, ближний бой. Сильные удары Мак-Клюра нередко проходили через защиту Бориса и достигали цели. Он нервничал, старался перевести бой на дистанцию, подчас неудачно контратаковал и терял драгоценные очки. Сказывался недостаток опыта: ведь это был первый международный турнир, да еще такого ранга! Второй раунд Борис провел на равных, даже вырвал концовку. Где-то в середине последнего раунда правый лагутинский прямой потряс американца, тот надломился. Борис это почувствовал и торопился закрепить успех, но негр упрямо лез вперед, спасаясь в клинче, захватывая и придерживая руками, мешая; Борису нанести решающий акцентированный удар. Гонг застал Лагутина в атаке... Судьи со счетом 3:2 отдали победу американцу.

Борис бродил по Риму грустный, как-то сразу уставший. Ребята подбадривали, - мол, не проиграл ты бой. В душе и сам он чувствовал - не проиграл, однако от этого было не легче. "Этот бой научил меня многому, - вспоминает Борис. - Заставил серьезно задуматься. Я не имел права проигрывать этот бой. Я понял, что в равном бою победу не получишь, на олимпиаде надо выигрывать наверняка. Вот тогда-то и решил для себя: я могу и стану олимпийским чемпионом в Токио, но для этого надо одолеть две промежуточные высоты: Белград и Москву.

И потянулись дни, слагаясь в недели и месяцы, полные неистового труда. И хотя формула боя составляет всего три раунда по три минуты, Борис для запаса прочности боксирует на тренировке 10-12 раундов, причем с разными партнерами, начиная с легковеса и кончая тяжеловесом. В его манере ведения даже тренировочного боя всегда поражали две вещи: изумительная работа ног и поразительная точность ударов, резких, без замаха, подчас неуловимых для противника. После 12 раундов работы по заданию над тем или иным приемом начинался, как говорит Борис Лагутин, свободный "барраж", вольный бой, где он еще несколько раундов боксировал по-настоящему, лишь иногда сдерживая мощь своих ударов, дабы не послать спарринг-партнера в нокдаун. Борис любил "барражировать", закрепляя то, над чем работал на тренировке. И это еще не все. После вольного боя снова работа на мешке, а потом - давай на лапы. Борис снимает перчатки, маску и после небольшого отдыха подходит к штанге. Железная "игра" заканчивается гимнастикой, легкими, расслабляющими упражнениями для туловища и ног.

Уроки Рима не прошли даром. Уже через год, на чемпионате Европы в Белграде, в трудных поединках Борис берет трудный рубеж на пути к Токио.
Жребий свел Лагутина в начальный день чемпионата с представителем хозяев - Томичем. Вся спортивная Югославия жаждала, как Томич не просто победит, а сокрушит Лагутина.

В первом раунде югослав пытается усыпить бдительность нашего боксера. Во втором Томич раскрыл свой план - только нокаут! Казалось, у югослава выросли дополнительные руки, такой шквал ударов обрушился на Лагутина. Удары возникали из самых невероятных положений и летели так стремительно, что, казалось, слились в сплошную пулеметную очередь. Лишь выдающееся мастерство Лагутина помогало как-то ориентироваться в этом урагане. Логика боя рассыпалась. Тем хуже для Томича.

Нырок, отход - канаты обожгли спину. Черные молоты перчаток югослава скользнули мимо. Сайд-стэп влево, вправо, сухой акцентированный кросс, и Томич отброшен. Вдогонку летит сильнейший свинг. Томич уже потрясен. Борис нащупывал то решение, которое так непростительно долго, целых полтора раунда оформлялось в нем.

Но он ошибся - целью Томича был не просто нокаут, но нокаут любой ценой. И Томич пошел на это. Бросившись в очередную атаку, югослав вдруг резко сместился вправо, и в ту же секунду слепящая боль в затылке оглушила Лагутина. Нокдаун? Нет, рефери не останавливает поединка. Борис так и не успел сообразить, что произошло. Только, будто в кривом зеркале, перед ним разрослось недоброе лицо Томича.

Свист, пронзительный свист несся с трибун. Там, на трибунах, поняли, в чем дело. Это был страшный, коварный прием профессионалов, так называемый "зайчик" - удар в затылок.

В перерыве лед успокоил боль в затылке. Секундант понятливо молчал, и в сознании Бориса ярко вспыхнуло и засияло уверенным светом то самое единственное, самое правильное решение. Словно боясь забыть, он шептал опухшими губами: "Опережать на первом же шаге атаки, длинными кроссами создать "коридор" и заставить югослава двигаться по нему, увеличить обороты".

В третьем раунде ударов слышно не было, на ринг лился грохот аплодисментов. В эти три минуты Борис вложил всю свою фанатичную любовь к боксу, всю свою фантазию и вместе с тем убедительную расчетливость большого мастера. Зрители аплодировали мужеству незнакомого парня. Мужество всюду понимается одинаково.

Из Белграда Борис Лагутин уехал чемпионом Европы. Через два года в Москве он отстоял это звание в бою с упорным шотландцем Энди Уайпером. Западные журналисты единодушно присвоили Борису титул самого элегантного боксера мира. Капитан сильнейшей команды континента Лагутин сошел с московского ринга первым средневесом Европы, а в кулуарах чемпионата говорили, что вряд ли и за океаном найдется в боксе человек, способный противостоять Борису.

Такой боксер нашелся. Не за океаном, а в родном городе Лагутина - в Москве. Московскому армейцу Виктору Агееву уже через три месяца удалось вытеснить Лагутина из сборной команды страны. И в матче со сборной Англии в первом среднем весе за команду СССР выступил и блестяще победил Агеев. В розыгрыше Кубка Европы тренерский совет вновь предпочел Агеева. Двадцатитрёхлетний солдат Советской Армии триумфально провел труднейший турнир, буквально сокрушив польских чемпионов Кнута и Куцмежа. Он стал фаворитом сборной.

Ну, а Лагутин? Борис упорно тренировался. Он знал, что билет в Токио вручается не в Москве, а за двенадцать тысяч километров от нее, совсем рядом с японской столицей. В июле 1964 года в Хабаровск съехались сильнейшие боксеры оспаривать титулы чемпионов страны и вместе с ними места в сборной команде. Лагутин и Агеев шли навстречу друг другу. Встреча произошла в полуфинале. Борис ее выиграл. Победил в честном, трудном бою. "В Мехико поедешь ты, а Токио отдай мне", - сказал он Виктору после боя.

У Бориса не нашлось достойных соперников на токийском ринге. И лишь финальный поединок заставил его вспомнить Белград. Француз Гонзалес заявил перед боем, что переходит в профессионалы после победы над Лагутиным. Финал он действительно провел как профессионал. Жестоко и зло. Во втором раунде он даже Борису рассек бровь, но преимущество советского боксера сомнений не вызвало.

В ноябре 1964 года во Франции взошла очередная "звезда" профессионального бокса. Лучшей рекламой черноволосому крепышу было приглашение крупнейшей спортивной газеты Франции "Экип": "Жозеф Гонзалес! Спешите видеть боксера, проигравшего лишь великому Лагутину!"

А "великий Лагутин", студент второго курса биологического факультета Московского университета, напряженно готовился к экзаменационной сессии. Он не случайно попал на биофак - его привела туда жажда знаний, поиск неведомого, непознанного. Кафедра физиологии высшей нервной деятельности помогла ответить на многие вопросы, волновавшие его. Она расширила представление о возможностях живого организма. Учеба захватила Лагутина целиком. Руки, привыкшие к упругой тяжести боксерских перчаток, теперь старательно писали конспекты. А перчатки хозяин не снимал со стены: он решил было оставить большой спорт, работать и учиться. Но гонг снова позвал его в бой.

Гигантский зал Дворца спорта в Москве настороженно гудел, ожидая появления на ринге знакомой сутуловатой фигуры олимпийского чемпиона. А у чемпиона за спиной был месяц напряженнейшей экзаменационной сессии и две недели жесточайшего гриппа. Но капитан сборной обязан выйти на ринг. Он вышел и проиграл. Уступил молодому, здоровому парню, обрушившему на него град сильных, но неточных ударов. По очкам Лагутин все-таки выиграл этот бой, однако Федерация бокса отменила решение судей: олимпийский чемпион должен выигрывать убедительно.

Самое святое слово для Бориса - "надо". Без этого не было бы и Лагутина. Каждый день, в любую погоду накручивать на свой "спидометр" десятки километров кросса, корчевать пни, становиться дровосеком и рубить дрова, помогая заодно и соседям по деревне, а потом, после короткой разминки, снова и снова выходить на кроссовую тропу, на плавательную дорожку, садиться за весла шлюпки.

Надо - и Борис Лагутин через день после лекций и лабораторных работ в МГУ едет через весь город в спортзал на тренировку. Тренируется до изнеможения, до седьмого пота, а потом, приехав заполночь домой, наскоро перекусив, становится на лыжи. Пугая одиноких ночных прохожих, он мчится по улице к лесопарку, а там сворачивает с накатанной лыжни в гущу леса, выбирая нехоженые тропы, с радостью для себя отмечая: "А здесь прежде до меня никто еще не проходил". И вернувшись домой, отмахав на скорости десятка полтора-два километров, Борис выжмет и развесит спортивный костюм, простирнет белье, а затем выпьет черного кофе и засядет за учебники... И так почти каждый день. До самого Мехико горел заполночь свет на пятом этаже. Иначе он не мог. Потому что бокс . это, прежде всего, труд. Огромный труд, который остается за канатами ринга.

В спорте чудес не бывает, и мастерство к боксеру само собой не приходит. В основе успеха лежат великий труд, бойцовский характер и неукротимая воля к победе, воспитанные через это самое "надо".

Летом шестьдесят седьмого года Лагутин вновь появился на чемпионате страны, а в следующий, олимпийский, год вернул себе звание чемпиона. Но еще было много всяких злоключений, прежде чем ветерана Лагутина решили послать в Мехико.

Первый же бой с испанцем Фахардо получился напряженным. Испанец наступал на Бориса, прижимал его к канатам. Но Борис выбрал момент для решающей атаки, нанес испанцу резкий удар. Фахардо опускается на колени - нокаут.

"Трудно, конечно, здесь работать. Воздуха не хватает", - жаловался Лагутин на условия высокогорья. Во втором бое он боксировал с арабом Саидом эль Нахасом. Его тренировал наш тренер Щербаков. Лагутин победил во втором раунде. Щербакова спросили журналисты, за кого он болел. Он ответил: болел за Лагутина, помогал эль Нахасу. Еще два круга Борис прошел, победив по очкам: Ковача (Румыния) - 5:0, Майера (ФРГ)- 4:1.

И вот финал с кубинцем Роландо Гарбеем. Первым появился молодой, крепко сложенный негр Гарбей. Он вышел резко, порывисто, и уже в самом его выходе была видна неуемная сила. Затем появился Борис. Движения его кажутся вялыми. Он не бросает огненные взгляды по сторонам. Он посмотрел на Гарбея внимательно и чуточку устало, сбросил халат.

Прозвучал гонг. Первый удар наносит Гарбей. Он идет в атаку, не идет, а просто прет. А Борис прикрывается и как бы танцует перед ним. И шквал ударов кубинца не достигает цели. Но зрители подогревают энтузиазм Роландо. Болельщики кричат по-испански, и Гарбей понимает их. А Лагутин, кажется, уже нащупал слабое место Гарбея. Он делает обманное движение левой и бьет с правой. Удар достигает цели. Гарбею самое время подумать и оценить положение, а он вновь идет напролом. Может, он рассчитывает запугать Лагутина, шквалом атак сломить его волю?

Публика ревет от восторга. Ну как же Гарбей бьет Лагутина! Во всяком случае, так кажется со стороны. Борис отходит к канату. Он-то знает, почему отходит, но зрители думают, что он отступает. Гроссмейстер отступает... Крик болельщиков Роландо потрясает своды зала. И вдруг... Очевидно, у мастеров высшего класса всегда есть это вдруг, неожиданное для публики. Борис нанес Гарбею такой удар справа, что Гарбей, этот могучий боксер, опустился перед Лагутиным на колени. Гроссмейстер остается гроссмейстером. Судья вскидывает пальцы вверх. Двадцать тысяч людей опять затаили дыхание. Только голос судьи разносится по залу.

Борис глубоко дышит. Ох, как нужна ему эта минута отдыха. Гарбей поднимается и продолжает бой. У этого черного кубинца силы на двоих. Но нет у него уже той бойкости. Борис атакует. Один удар, второй достигает цели. Удары идут точно. Разумность есть в этих ударах. Гонг спасает Гарбея от нокаута. Сколько было у Бориса таких минут? Позади остались 260 боев. Из них проигранных только шесть.

Гонг. И опять Гарбей был, как взбешенная пантера. Он напирает на Бориса. Казалось, у него не было нокдауна. Как будто он только что вышел на ринг, как будто дерется он не в Мехико на высоте 2400 метров над уровнем моря...

Борис уходит от ударов Роландо, теперь он не тот, что в юности, когда лез напролом. О том времени сам Лагутин позднее вспоминал не без иронии: "Морда в крови, а лезу. Не жалея кулаков, бил, и, конечно, меня били. Вскоре я понял, что если меня будут так бить, то я не смогу долго продержаться на ринге. Тогда я решил перенести центр тяжести на ноги. "Боксировать ногами", - если можно так выразиться. Главное, поменьше получать ударов. И вот видишь, до сих пор, а мне уже тридцать, могу продолжать бой".

Да, Борису тридцать, а Гарбею двадцать. Десять лет разницы. Поединок необузданной "юности" с "мудростью". Гарбей по-прежнему наступает, Лагутин обороняется. Но публика уже не так восторженно принимает атаки Гарбея. Публика напряженно следит за Борисом Лагутиным, боясь пропустить молниеносный удар гроссмейстера.

Вот он, этот удар. Гарбей напоролся на кулак Лагутина и качнулся, но устоял. Борис наносит еще удар. Кубинец здоров. В нем неиссякаемый запас энергии. Он опять наткнулся на Бориса. Наш боксер уходит в защиту. Он рассчитывает свои силы. Гонг остановил бой. Борис устало дошел до своего места и сел, закрыв глаза. Впереди еще раунд. Последний, решительный. И хоть в первом раунде Гарбей пропустил сильный удар, во втором раунде он был активнее.
И опять кубинец бросается в атаку. Но Борис уже сам наступает. Он проводит один удар, второй. Роландо пытается уйти от ударов, но это ему не удается. У него уже нет прежней резвости.

Но и удары Бориса слабеют. Наступает такой момент, когда кажется, что оба боксера отдали все, что могли. И они сейчас лягут на ринге около друг друга. Теперь все решает характер. Гарбей уже не сопротивляется, он закрыл лицо руками, у него нет сил. А Лагутин словно машина, бьет его, бьет. Когда прозвучал гонг, сомнений в победе советского боксера не было ни у кого.

Одним из первых поздравил Бориса с замечательной победой Валерий Попенченко, который вел телепередачи из далекого Мехико. После Мехико Лагутин занимался комсомольской работой. Был работником отдела спортивной и оборонно-массовой работы ЦК ВЛКСМ. Перед Мюнхенской олимпиадой его спросили: "Боря! Если бы тебе сейчас сказали: "Надо выступить в Мюнхене"? Ты бы пошел?" Борис улыбнулся своей застенчивой улыбкой, глянул чуть исподлобья и, подумав, твердо ответил: "Трудновато, конечно бы, пришлось. Возраст не тот, но если бы сказали: "Надо!" - пошел бы..."

Другие статьи наших энциклопедий по этой теме:
Короткая ссылка на новость: http://federacia.ru/~ExsWV


Уникальная возможность купить старинные книги недорого






















Вечерниее и коктейльные платья: выбери себе подарок!

     RSS-подписка на новости

Мы навсегда решили для вас проблему выбора подарков - посетите наш уникальный магазин антикварных книг



История России, крупные города России, русская литература, русское искусство, Конституция и законы Российской Федерации
самые свежие новости из столицы и российских городов - все это информационно-новостной портал "Федерация.Ру".
Перепечатка и цитирование материалов приветствуется при постановке активной ссылки на источник.
Контакты редакции: +7 (495) 725-89-27, info@adelanta.info