Все, что тебе нужно знать о платьях!
Проект / Авторы / Фотогалереи / Добро / Энциклопедия о России / История России / Русская литература

То, что вы храните достаточно долго, можно выбросить. Как только вы что-то выбросите, оно вам понадобится. Правило Ричарда


Этих книг нет в магазинах!

Недорого купить антикварные книги

Чулки и колготки из Англии

Учеба и образование в Англии

  


Яндекс.Погода

Виктор Данилович Санеев

(родился в 1945 году)

Трехкратный олимпийский чемпион в тройном прыжке. Игры в Мехико-68 выиграл с мировым рекордом - 17 метров 39 сантиметров. Еще дважды Санеев становился олимпийским чемпионом - в 1972 году в Мюнхене и в 1976 году в Монреале. На своей четвертой Олимпиаде - в Москве 1980 года - Санеев завоевал серебряную медаль. Чемпион Европы 1969 и 1975 годов. Многократный чемпион и рекордсмен континента в закрытых помещениях. Рекордсмен мира в 1968-1975 годах.


По происхождению Виктор Данилович Санеев кубанский казак, родина его родителей - станица Сенгелеевская, под Армавиром. В голодное для крестьянства время Санеевы перебрались в благодатный Сухуми, где и появился на свет 3 октября 1945 года Виктор. Нельзя сказать, чтобы здесь семья нашла счастье: тяжело заболел отец, Данила Санеев, до самой своей кончины в 1961 году он был прикован к постели. Мама подстригала газоны в городском сквере, понятно, жизнь была не из легких.

 

С детства Виктор отличался большой двигательной активностью. Еще в 1956 году директор сухумской школы Малыгина Т.П. попросила тренера легкоатлетов Акопа Самвеловича Керселяна посмотреть одного из школьников. "Мне кажется, у него есть талант, - сказала она Керселяну, - и со временем он может стать чемпионом".

Керселян принял Санеева в свою группу. О тройном прыжке речи тогда не было. Новичок вместе с другими ребятами постигал азы бега, прыжков и метаний, развивал постепенно силу, быстроту и ловкость. Но с первых шагов Керселян увидел, что к нему попал одаренный парнишка, который может добиться успеха в легкоатлетических прыжках. Потом они расстались. Виктора определили в интернат в Гантиади, а Керселян продолжал работать в Сухуми.

Виктор умел и любил трудиться. В интернате в Гантиади, где он пробыл шесть лет, он сделал себе штангу из стальной трубы и двух колес и без устали тренировался в различных упражнениях. Он делал это, чтобы научиться легко допрыгивать до баскетбольного кольца. Но эти первые силовые тренировки сослужили ему хорошую службу и в будущем. А подсмотрел он эти упражнения, когда на спортивной базе занимались со штангой тогдашние корифеи легкой атлетики Игорь Тер-Ованесян и Валерий Брумель. У них же он перенял некоторые беговые и прыжковые упражнения, помогающие развить быстроту, прыгучесть и координацию движений.

Как только Санеев вернулся домой, он разыскал тренера. К тому времени Виктор подрос и окреп и самозабвенно занимался баскетболом. Но Акоп Самвелович был упрям и сумел убедить спортсмена, что его будущее - прыжки. Трудно было убедить юношу, увлекающегося спортивными играми, что он - легкоатлет. Ведь Виктор, по сути, еще и не был легкоатлетом, а в баскетбольной команде уже стал лидером, центральным нападающим.

Умение доказать свою правоту - одно из неоценимых тренерских качеств. Именно оно дает возможность направить спортсмена по правильному пути. Начальные шаги Санеева в легкой атлетике оказались стремительными. Через год он показывал результаты первого разряда в беге на сто метров и в прыжках в длину и тройном! Было от чего закружиться голове. Но Акоп Самвелович не торопился к достижению рекордных результатов. Он сдерживал себя и торопливого ученика. Понимал, что для тройного прыжка нужна прочная база физических качеств, фундамент, на котором можно строить здание высших достижений. И в этом тоже проявилась творческая интуиция тренера, не погнавшегося за легким успехом.

И когда в 1962 году Керселян предложил Виктору избрать спортивной "специальностью" тройной прыжок, тот уже был достаточно подготовлен к овладению техникой одного из самых сложных видов легкой атлетики. Недаром в шутливой песне о тройном прыжке, сочиненной одним из прыгунов сборной команды СССР, поется: "Тройной - не шутка! Три прыжка лихих, где каждый голову сломает. Скакнешь на правой . пятка отлетит, на левой - уши отлетают!"

В 1963 году Виктор выступал на всесоюзных соревнованиях - Спартакиаде школьников в Волгограде. Тогда он стал бронзовым призером. Казалось бы, неплохо для новичка? Но, стоя на третьей ступеньке пьедестала почета, Виктор плакал... Мальчишка плакал на пьедестале, упустив победу. Довольно быстро Санеев выполнил норматив мастера спорта, и вдруг у него заболела нога. В самое трудное для спортсмена время с особой силой проявились высокие человеческие качества его тренера Керселяна.

Диагноз врачей был неутешителен - деформирующий артроз стопы. Это был результат тяжелой травмы, которая могла навсегда вывести спортсмена из строя. Борьба с ней заняла два долгих года. Все это время Керселян поддерживал спортсмена, убеждал в том, что его победы еще впереди, искал пути, лечения. И когда наступило улучшение, Акоп Самвелович, постепенно увеличивая нагрузки, бережно подготовил атлета ко второму рождению в спорте. Не случайно, начав выступления в сезоне 1967 года, Виктор Санеев в первых же состязаниях установил личный рекорд в тройном прыжке, прыгнув за 16 метров - 16,32.

Когда его ученик с полным правом занял свое место в сборной команде СССР, Керселян, понимая, что не сможет всегда быть вместе с Виктором, договорился с Витольдом Анатольевичем Креером об опеке молодого атлета. И в этом проявилась тренерская мудрость и честность воспитателя. Будущее показало правильность этого решения. Это не значит, что Керселян устранился от работы с Санеевым. Просто отныне у Виктора стало два тренера. И такое творческое содружество привело "большую тройку" к олимпийскому успеху.

Когда после Токийской олимпиады Креер стал тренером сборной команды по тройному прыжку, в его тетрадке уже была строка: "Виктор Санеев ("Динамо", Сухуми), рост - 186 см, вес - 78 кг, лучший результат - 15,78". Это было в 1966 году. Познакомившись со спортсменом, Витольд Анатольевич внес его в список кандидатов на участие в Мексиканских играх. И хотя именно в то время Санеев лечил травму и ни один врач не давал гарантий на возвращение в спорт, Креер на Всесоюзной тренерской конференции в марте 1966 года не побоялся сказать: "Виктор Санеев - это прыгун номер один. Если удастся залечить травму, он станет реальным кандидатом на победу в Олимпийских играх".

Санеев к тому времени уже имел высшее образование. В Сухуми с отличием окончил Грузинский институт субтропического хозяйства. Его, подававшего надежды, оставили на кафедре. И здесь опять-таки случился парадокс, парадокс, каких было в жизни Санеева премножество. Спортсмен, в жизни не выкуривший сигареты, вдруг увлекся проблемами выращивания табака и начал собирать материалы для диссертации именно по этой теме.

Однако скоро научная работа была отложена. Санеев вдруг отправился в Тбилиси и поступил в Институт физкультуры. Не то чтобы он так быстро разочаровался в профессии агронома по цитрусовым культурам и чаеводству, нет, просто Виктор, ставший уже прыгуном высокого класса и нашедший в спорте главное дело жизни, почувствовал, что для спорта тоже нужны специальные знания.

- И с тренерами будет легче спорить, а то подавляют эрудицией, - замечал он, улыбаясь. Конечно же, шутка, но не без смысла. Соперники на Олимпиаде 1968 года были сильны и честолюбивы. Со всех концов света прилетели они в Мехико за олимпийскими лаврами.

Юзеф Шмидт прибыл в ранге мирового рекордсмена. С 1960 года он оставался единственным в мире прыгуном, покорившим 17-метровый рубеж в тройном прыжке. На третью золотую медаль претендовала Бразилия в лице легконогого Нельсона Пруденсио. Расправляла плечи спортивная Африка. Сенегалец Мансур Диа, словно высеченный из громадного куска черного дерева, поражал ослепительной улыбкой и дальними прыжками на тренировках. Из Австралии приехал высоченный Фил Мэй, не уступающий спринтерам в беге. Не скрывали честолюбивых надежд хрупкий на вид американец Артур Уокер и мощный бородатый итальянец Джузеппе Джентилле. Наших было трое. Представитель "старой гвардии" рекордсмен СССР Александр Золотарев и молодые Николай Дудкин и Виктор Санеев. Все они были дебютантами олимпийских игр. А у Виктора к тому времени стаж выступлений в большом спорте исчислялся всего лишь одним годом... Однако дебютант Санеев был не по годам мудр: Креер мне говорил: "Прыгнешь за 17 метров - победа твоя". В то время мировой рекорд был 17,03...

Но я уже чувствовал, что все будет не так просто. Там, на "Предолимпийской неделе", я понял, что в Мехико соберутся великолепные ребята: красивые, сильные, мечтающие во что бы то ни стало победить. Таких отчаянных ребят-прыгунов, собирающихся вместе, я уже не видел больше никогда. Знал, что борьба будет сумасшедшей, что надо прыгать где-то на 17,50. Креер, наверное, смотрел на меня как на сумасшедшего, но не спорил Джузеппе Джентиле уже в квалификации побил мировой рекорд - 17 метров 10 сантиметров. Что же будет дальше? Мы играли с Керселяном в шахматы, а Креер все ходил рядом и твердил, что Джузеппе перегорит и все встанет на свои места. И что волноваться из-за этого прыжка совсем, право, не стоит Я не волновался. Я подозревал, что Джузеппе вряд ли перегорит. А если и перегорит, то останутся другие. И они будут прыгать, как черти. И что это - только начало.

И вот вечером Креер и Керселян, бледные, измеряют друг у друга пульс. По их виду я понимаю, что лучше всех пульс у меня. Мне их жалко. Они уже ничего не могут сделать - только смотреть. Я могу прыгать.

Креер каждому члену нашей команды дает подробную инструкцию: как держать ноги, как корпус и так далее. Велит носить эту инструкцию с собой. Но когда я вышел в сектор, то забыл обо всем на свете. Я тогда уже понял, что, наверное, всегда в секторе буду один. Буду верить только себе... Несмотря на состояние - весь из нервов, - голова достаточно трезвая. Понимаю, что это Олимпиада, что мне сейчас прыгать, а крик стоит, как на бое быков. Думаю: и что же вы так кричите? Смотрю, как прыгает итальянец, наш вчерашний рекордсмен... 17,22 - снова мировой рекорд! За ним бразилец Пруденсио - 17,05.

Моя третья попытка. Разбегаюсь. Прыгаю. 17,23. Новый мировой рекорд. Стадион ревет. А я жду, что будет дальше? Кто же первый остановится? Пруденсио выходит на старт прыжка, долго собирается. Внешне он спокоен. Начинает разбег - 17,27. Мировой рекорд побит. И тут что-то происходит. Итальянец Джентиле сразу как-то мрачнеет, уходит в себя. Американец Уокер, способнейший парень, никак не может собраться. Проваливает попытку за попыткой. Кто-то нервничает, кто-то от волнения не так ставит ногу, кто-то сникает - 17,27 не перепрыгнуть!

В такие секунды это самое страшное. Никогда нельзя терять веру в себя. Может быть, у меня в Мехико перед теми талантливыми, прекрасными ребятами было всего одно преимущество - я не испугался? Потому что уже заранее чувствовал, что будет именно такая борьба? Не знаю, теперь это сказать уже трудно...
У меня последняя попытка. И результат Пруденсио - 17,27. Это много, слишком много. Но все равно надо прыгнуть дальше. У меня странное состояние. Кругом кричат, а у меня внутри тихо. И только в голове холодно стучит: ноги, как струна! Лишь бы не опустить ноги. Я побежал...

Уже выходя из ямы, по крику зрителей понял, что результат улучшен. Но насколько? 17,39. Все было, как во сне. Кричали, хлопали по спине, поздравляли, целовались... А я молчал. Губы пересохли, потрескались. Что победил - знал, но смысл этого как-то еще не доходил. Через два дня дошло - я олимпийский чемпион. Нас хотели везти на Кубу, устроить нам отдых. А я уже ничего не желал. Хотел только домой. Улетел в Москву. И первый раз понял, что такое слава. Журналисты, фотокорреспонденты, тренеры и просто какие-то люди ходили, звонили, что-то спрашивали, что-то просили. Приемы, встречи, интервью.
Потом все это же повторилось в Сухуми. И я в один прекрасный миг понял: все, хватит. Хватит радости. Через месяц все успокоится. Тебя, твою победу начнут забывать. Что останется? Мехико - это прекрасно, но... это уже там, в прошлом. Надо что-то делать дальше. На носу сессия. Куча зачетов. Начинается прежняя будничная жизнь. И на следующий день я вышел на обычную - утреннюю пробежку".

Виктор Санеев как всегда был прав. Быстро пролетело время, и пришла пора выступать на новой Олимпиаде 1972 года. Предыдущий сезон был неудачным для Санеева. На чемпионате Европы 1971 года он уступил звание чемпиона спортсмену из ГДР Иоргу Дремелю, мировой рекорд перешел во владение молодого кубинского прыгуна Педро Переса Дуэнаса - 17,40. Кроме того, все чаще напоминала о себе старая травма голеностопного сустава. В довершение всех несчастий Виктор из-за травмы не смог прыгать в полную силу на чемпионате страны. Проиграл и это соревнование. А до XX Олимпийских игр в Мюнхене оставалось чуть больше месяца...

Решение пришло само: надо хотя бы на несколько дней забыть об Олимпиаде, забыть о тройном прыжке и о спорте вообще. Главное - отдохнуть и залечить травму. Родные стены отчего дома, чудесный бальзам Ксении Андреевны, которым она сама натирала больную ногу сына, и целительный морской воздух сделали свое дело. В Москву Виктор вернулся здоровым, повеселевшим и сам предложил выступить в пред олимпийском международном состязании, чтобы проверить себя и дать соперникам "острастку".

Стартуя в ФРГ незадолго до Олимпиады, Санеев сумел показать блестящую серию прыжков - пять раз приземлялся он за 17-метровой отметкой. Соперники поняли, что олимпийский чемпион готов к защите своего титула. Санеев снова в Олимпийской деревне. Вновь встречи с соперниками, прогнозы... Пять участников того знаменитого мексиканского финала вышли на старт и в Мюнхене: Виктор Санеев, Мансур Диа, Джузеппе Джентилле, Артур Уокер и главный соперник Нельсон Пруденсио. А Юзефа Шмидта и Фила Мэя сменили не менее грозные Иорг Дремель из ГДР, румын Карол Корбу, американец Джон Крафт и рекордсмен мира Педро Дуэнас с Кубы.

Время есть время, и не всем, даже выдающимся, атлетам удается сохранить высокую спортивную форму от одной олимпиады до другой. Квалификационный норматив - 16,20 - не очень высок, но уже на предварительном рубеже сложили свои "олимпийские полномочия" Джентилле, Уокер. Не сумел справиться с первым олимпийским стартом и Дуэнас. А Санеев уже в этих квалификационных состязаниях нанес соперникам психологический удар . легко прыгнул на 16,85.
В основных соревнованиях по жребию Санеев прыгал перед Дремелем, который не без оснований считался одним из самых опасных соперников. Виктор решил нанести решающий удар уже в первом прыжке. Его попытка - 17,35 - лишь пять сантиметров не хватило до мирового рекорда. Конкуренты были потрясены. Только в пятой попытке Иорг Дремель, не зря его считали самым опасным, показал 17,31. Но большего ему достигнуть не удалось. Вот как бывает в спорте: в Мехико Санееву пришлось для победы дважды бить мировой рекорд, а в Мюнхене исход борьбы решила одна, первая, попытка.

И хотя Виктор одержал в Мюнхене победу, он не был до конца удовлетворен своим результатом: мировой рекорд кубинца остался в силе. Но впереди было еще одно соревнование - Кубок Санеева. Это состязание учреждено после первого олимпийского успеха Виктора в 1968 году в Мехико и проводится с 1969 года в Сухуми 17 октября (в годовщину победы). Но тут был маленький нюанс: тремя днями раньше, 14 октября, вся, как уже могло показаться, абхазская столица гуляла на свадьбе своего знаменитого согражданина. Таня Хварцкия, невеста, дочь абхазского министра и студентка Тбилисского мединститута, где училась на педиатра, уж как уговаривала новобрачного воздержаться на сей раз, в виде исключения, от участия в турнире.

- Говорила ему, - вспоминала позже Татьяна, - ведь это у нас с тобой пир на весь мир, родственники, друзья, знакомые, такое застолье кого угодно выбьет из колеи, какие уж тут прыжки. Да он упрямый. Хочу, мол, подарить тебе рекорд.

На Кубке Виктор продемонстрировал блестящую серию прыжков за 17 метров и в последней попытке установил мировой рекорд - 17,44. "После 1972 года - Олимпиады в Мюнхене - я буду тренироваться один, - напишет позднее Санеев, - оставаясь при этом очень благодарным своим тренерам. Я по-прежнему буду беседовать с Креером, спорить о его и моих планах. Я по-прежнему буду встречаться с Керселяном, мы будем с ним обсуждать спорт, жизнь и ходить друг к другу в гости на шашлык. Но тренироваться я уже буду только один..."

Накануне Монреальской олимпиады ситуация, которая сложилась, удивительным образом повторяла преддверие Мюнхена. Вновь у Санеева отобрали мировой рекорд - это сделал бразилец Жоан Карлос ди Оливейра. Вновь из-за травмы ему не удалось успешно выступить на чемпионате СССР. И хотя неудачи не улучшали настроения, в глубине души он считал: если подобные неурядицы не помешали выиграть в Мюнхене, то почему бы истории не повториться в Монреале?.. В олимпийской столице Санеев почувствовал себя ветераном. Из спортсменов, выступавших в Мехико, он остался единственным! А из мюнхенского финала - он и румын Корбу. Вокруг были молодые соперники, жаждавшие победы и олимпийской славы. Среди них главный - Жоан Карлос ди Оливейра. Год назад этот спортсмен поразил весь спортивный мир, когда в высокогорном Мехико почти на полметра улучшил мировой рекорд Санеева. Потом о нем целый год ничего не было слышно, и только накануне Олимпиады он прыгнул на 17,38. Что и говорить, весомая заявка на олимпийскую победу.

Санеев прекрасно понимал скрытый намек, когда ему шутливо напоминали, что, начиная с 1952 года, каждый олимпийский чемпион в тройном прыжке побеждал дважды. А для него эта Олимпиада уже третья. Не исчерпал ли он свой "лимит"? Наступил день олимпийского финала. Пусть он старше своих соперников, но ведь и опыт двукратного олимпийского чемпиона - весомый аргумент в борьбе! Прыжки поначалу не пошли. Казалось, душная атмосфера почти закрытого олимпийского стадиона связывает движения, тормозит атлетов. В третьей попытке Виктору удалось оторваться от соперников - 17,06. В четвертой он с микроскопическим заступом прыгает примерно на 17,05. Но заступ есть заступ... И тут же американец Баттс показывает 17,18. Это был самый напряженный момент состязаний. Сумеет ли олимпийский чемпион найти в себе силы, чтобы ответить ударом на удар? Санеев не заставил себя ждать. Результат Баттса улучшен на 11 сантиметров. Вот когда дал себя знать опыт! Американец попытался вернуть лидерство, но не справился с бешеной скоростью разбега... Так Санеев нарушил традицию и стал трехкратным олимпийским чемпионом.

Монреальская медаль попала в руки третьего члена семьи Александра Санеева - Сандрика. Они тогда редко бывали вместе - Виктор, Татьяна и Сандрик. После окончания двух институтов Виктор поступил в аспирантуру и, кроме того, начал тренерскую работу. А главное, продолжал готовиться к следующей Олимпиаде!

Должен был Санеев взять золотую медаль на Играх-1980 в Москве, но тут подфартило малоизвестному Яаку Уудмяэ. Виктор все силы вложил в последнюю попытку и совершил великолепный прыжок.

Но, так или иначе, а Виктор остался с "серебром" - четвертая Олимпиада и четвертая медаль! Было тогда ветерану уже тридцать пять лет - немалый возраст для спортсмена. А тут еще и травмы, без которых в большом спорте, увы, редко когда обходится. Пришлось делать сложную операцию на ноге.

Настала пора уходить с дорожки. В Тбилиси Виктор работал в спортобществе "Динамо" начальником отдела. Дослужился до подполковника внутренней службы.

Другие статьи наших энциклопедий по этой теме:
Короткая ссылка на новость: http://federacia.ru/~JCHAG


Уникальная возможность купить старинные книги недорого






















Вечерниее и коктейльные платья: выбери себе подарок!

     RSS-подписка на новости

Мы навсегда решили для вас проблему выбора подарков - посетите наш уникальный магазин антикварных книг



История России, крупные города России, русская литература, русское искусство, Конституция и законы Российской Федерации
самые свежие новости из столицы и российских городов - все это информационно-новостной портал "Федерация.Ру".
Перепечатка и цитирование материалов приветствуется при постановке активной ссылки на источник.
Контакты редакции: +7 (495) 725-89-27, info@adelanta.info