Все, что тебе нужно знать о платьях!
Проект / Авторы / Фотогалереи / Добро / Энциклопедия о России / История России / Русская литература

В каждом из нас спит гений, и с каждым днем все крепче. Новая русская мудрость


Этих книг нет в магазинах!

Недорого купить антикварные книги

Чулки и колготки из Англии

Учеба и образование в Англии

  


Яндекс.Погода

Владислав Александрович Третьяк

(родился в 1952 году)

Олимпийский чемпион 1972, 1976, 1984 годов. Чемпион мира 1970, 1971, 1973-1975, 1978, 1979, 1981-1983 годов. Чемпион Европы 1970, 1973-1975, 1978, 1979, 1981-1983 годов. Лучший вратарь чемпионатов мира 1974, 1979. 1981, 1983 годов. Лучший хоккеист Европы 1981-1983 годов. Чемпион СССР 1970-1973, 1975, 1977-1984 годов. В 1974-1976, 1981 и 1983 годах был признан лучшим хоккеистом сезона.


Владислав Александрович Третьяк родился 25 апреля 1952 года. Сын военного летчика и учительницы физкультуры воспитывался почти в спартанской обстановке и был не по годам отважным, крепким, способным к озорству и неожиданному поступку. Так, уже в пять лет он прыгнул с самодельного трамплина, оборудованного лыжниками гораздо старше его. Прыгнул неудачно, и мать долго выхаживала сынишку, который как только поправился, снова устремился к трамплину и одержал на нем свою первую спортивную победу, научившись прыгать не хуже любого подростка.

 

С первых шагов в школе он учился азам акробатики, гимнастики, плавания и даже прыжкам в воду. И вот тут-то в бассейне ЦСКА, где проводила урок физкультуры мама, Владик увидел юных хоккеистов. Их яркая форма очаровала мальчишку. На следующий день Вера Петровна отвела мальчика в школу ЦСКА, где Владик сумел выдержать непростой вступительный экзамен. Вскоре его новое увлечение подверглось серьезному испытанию. Пришлось жить у бабушки в Дмитрове и ездить на электричке до ЦСКА и обратно. На тренировки нужно было являться ежедневно, порядки в хоккейной школе стояли строгие. Так же строг был и его отец Александр Дмитриевич: "Будут двойки, не пущу на тренировку!" Владик не подвел ни себя, ни отца, ни тренера.

С тренером ему повезло. Виталий Ерфилов разглядел в мальчишке талант. Не по годам развитый физически Владик был настойчивым, трудолюбивым, самостоятельным, с острым чувством справедливости. Ерфилов - из тех тренеров, которые ценят творческое начало в своих начинающих подопечных. Если большинство наставников юных исповедуют привычную заповедь "Талантам надо помогать", то Ерфилов внес в эту формулу взаимоотношений своеобразное новшество, которое можно сформулировать так: "Талантам надо не мешать". Он позволил развиваться Третьяку свободно.

Тренер, естественно, направлял процесс становления юного вратаря, но делал это ненавязчиво, всегда готов был отступить от своего требования, если ученик талантливо и оригинально опровергал его, радовался самостоятельным находкам мальчика, помогал их закрепить, совершенствовать. Вот как родилась фирменная стойка Третьяка. Ерфилов долго обучал Владика, как правильно делать "шпагат", но тот вдруг отказался от этого приема и стал просто класть щиток на лед: "Мне так удобнее". Тренер подумал поначалу, что ученик упрямится, однако понял потом, что ему действительно так удобнее, и позволил отступить от классических правил, ведь талант всегда ищет свою дорогу, чтобы пойти дальше предшественников.

По-своему стал держать Третьяк и ловушку. Вратари обычно держали ее у щитка, а Владик приподнял в среднее положение и доказал игрой, что так вратарь получает больше шансов завладеть шайбой. Потом появились последователи, безоговорочно принявшие такую стойку, затем освоившие и его стремительные выходы навстречу броску, а также методику его тренировок.

Прежде чем сказать свое новое слово, следует изучить весь предшествующий опыт. Владислав Третьяк всегда с уважением относился к старшим, к их опыту и советам. От каждого предшественника Третьяк сумел взять самое лучшее, необходимое, самое для него подходящее, преломив в игре по-своему. Постепенно он научился и анализировать ход событий на ледяной площадке, предугадывать действия соперников. Владислав внимательно изучал манеру нападения в каждой команде и соответственно строил собственную оборонительную тактику.

Фамилия пятнадцатилетнего Третьяка замелькала в газетных отчетах. Московского школьника приметил и включил в состав юношеской сборной знаменитый в прошлом вратарь Николай Пучков. Из финского города Тампере Владик вернулся с первой в своей жизни медалью, серебряной, но такой для него памятной, хотя и был на турнире дублером Владимира Полупанова. Затем коллекцию пополнил тремя золотыми медалями первенства молодежных команд континента, а на последнем из них впервые был назван и лучшим вратарем.

Летом 1967 года в команде ЦСКА было три вратаря - Толмачев, Толстиков и Полупанов. Старшему тренеру Анатолию Владимировичу Тарасову потребовался четвертый - для того, чтобы плодотворнее проводить тренировки.

"С этого дня вся моя жизнь пошла по-другому, - пишет в своей книге Владислав Третьяк. - Тарасов поставил перед собой цель: сделать Третьяка лучшим вратарем. ("Лучшим в стране?" - спросил я. Анатолий Владимирович с недоумением посмотрел на меня: "В мире! Запомни это раз и навсегда".) И мы начали работать. Сейчас мне порой даже не верится, что я мог выдерживать те колоссальные нагрузки, которые обрушились тогда на мои еще не окрепшие плечи. Три тренировки в день! Какие-то невероятные новые, специально для меня придуманные упражнения. И еще МПК - максимальное потребление кислорода. Это наше "фирменное" армейское упражнение: бешеная беготня по всей площадке. Быстрее, еще быстрее! Мои товарищи говорили с состраданием: "Ну, Владик, ты своей смертью не умрешь. Тебя эти тренировки доконают."

На занятиях десятки шайб почти одновременно летели в мои ворота, и все шайбы я старался отбить. Все! Я играл в матчах едва ли не каждый день - вчера за юношескую команду, сегодня за молодежную, завтра - за взрослую. А стоило мне пропустить хоть один гол, как Тарасов на следующий день спрашивал: "Что случилось? Ну-ка, давай разберемся". Если виноват был я, а вратарь почти всегда "виноват", то неминуемо следовало наказание: все уходили домой, а я делал, скажем, пятьсот выпадов или сто кувырков через голову. Я мог бы их и не делать - ведь никто этого не видел, все тренеры тоже уходили домой. Но мне и в голову не приходило сделать хоть на один выпад или кувырок меньше. Я верил Тарасову, верил каждому его слову. Наказание также следовало, если я пропускал шайбы на тренировке. Смысл, я надеюсь, ясен: мой наставник хотел, чтобы я не был безразличен к пропущенным голам, чтобы каждую шайбу в сетке я воспринимал как ЧП.

Тренер постоянно внушал мне, что я еще ничего собой не представляю, что мои удачи - это удачи всей нашей команды. И тут я безоговорочно верил ему. И думаю сейчас, что если бы было иначе, то ничего путного из меня бы не получилось. Тарасову я обязан многим. Он был для меня вторым отцом, этот удивительный человек, которого канадские профессионалы называют "патриархом русского хоккея". Кстати, канадцы сейчас неспроста усиленно штудируют хоккейные учебники, написанные Тарасовым А.В. Профессионалы, еще недавно считавшие себя и только себя знатоками большой игры, теперь, как прилежные школяры, впитывают мысли советского тренера".

14 сентября 1969 года привыкшая к дерзким новинкам тренера Тарасова московская хоккейная публика все же была шокирована: "Что он делает? Кого поставил в ворота?" А на пятачке у ворот ЦСКА угловато катался высокий, худенький паренек, отнюдь не вратарского телосложения, совсем не похожий на будто вытесанных из гранита Коноваленко, Дзуриллу, Мартина, Зингера. Команде ЦСКА в тот вечер противостоял не кто-нибудь, а самый грозный ее соперник - "Спартак".

Почувствовав необычность ситуации, спартаковцы с первых же минут закрутили головокружительную карусель у ворот новичка. Бросок в упор - Третьяк отбивает. Комбинация в три хода по всему фронту атаки - Третьяк разгадывает и ее. Сильнейший щелчок от синей линии - шайба в ловушке. Стремительный выход один на один - спартаковец в воротах, а дерзкий дебютант уже спокойно отбрасывает шайбу своему защитнику. Трибуны ошеломлены, спартаковцы - тоже. Нападающий Петров забросил тогда в ворота соперников пять шайб подряд!

Счет 8:2. Многие сгоряча будут приписывать победу одному Третьяку. Анатолий Фирсов вполне справедливо обидится: "Играла вся команда, а хвалят начинающего. Ему еще учиться надо, а не комплименты слушать..." Не без оговорок признают его после столь яркого дебюта и видные наши специалисты, игроки, журналисты. Тот же Николай Пучков скажет: "Маловато школы, посмотрите, как ужасно он исполняет "шпагат"..."

Владиславу Третьяку действительно предстояло много работы, и он это прекрасно понимал, как всегда, жестко анализируя свои и, прежде всего, только свои ошибки. Третьяк приучил себя к мысли: если пропущен гол, значит, в первую очередь виноват он и только он. Даже при чувствительной неудаче Владислав не раскисал, продолжал свое дело как ни в чем не бывало. И это лучшее свидетельство тому, что психологическую устойчивость он вырабатывал в себе не менее последовательно, чем уникальную и совершенную технику.

В 1971 году Владислав во второй раз попадает на чемпионат мира - в Швейцарию. Приехав на предварительные игры чемпионата мира в Берн вторым номером, он уезжал из Женевы две недели спустя первым. Третьяк на долгие годы становится основным голкипером сборной СССР. Вот как вспоминает свой дебют сам вратарь: "Честное слово, всю ночь не сомкнул глаз. Казалось, решается судьба. Сегодня или никогда. Однако более всего страшила перспектива подвести товарищей, не оправдать надежд тренеров. Мне еще не исполнилось и 19 лет...

Мы сначала повели в счете - 2:0, и работы у меня было не очень много. Но, кажется, рановато успокоились наши форварды. Шведы вовсе и не думали сдаваться без борьбы. Две шайбы почти подряд влетают в мои ворота, потом еще одна. Вот тебе раз! Перерыв. В раздевалке Тарасов устроил такой разнос... Всем досталось, даже прославленным ветеранам. И лишь меня пощадил разгневанный наставник. Похлопал по плечу: "Ничего, мальчик, все нормально. Терпи."

Столь непохожие во всем, Тарасов и Чернышев прекрасно дополняли друг друга, являли блистательный сплав мудрости, опыта, темперамента, педагогического таланта, преданности делу. Такого тренерского дуэта не знал и, возможно, никогда не узнает мировой спорт. Так вот, в тот раз, в Женеве, Аркадий Иванович нашел какие-то веселые слова, растормошил нас, заставил улыбаться: "Вы же сильнее, черти непутевые! Вам же тут равных нет..." Но и Тарасов, оказывается, еще не все сказал. Уловив перемену в нашем настроении, он перед самым выходом на лед сел на скамейку и будто бы для себя запел: "Это есть наш последний и решительный бой..."

Так запел, что у нас глаза влажными сделались. Нам уже ничего не требовалось говорить. Мы рвались на лед. 6:3! В девятый раз подряд советские хоккеисты стали чемпионами мира. И еще один рекорд был зафиксирован в Женеве: в девятый раз чемпионами провозгласили Александра Рагулина, Вячеслава Старшинова и Виталия Давыдова.

- Ну вот, Владислав, - как-то по особенному пожал мне руку Тарасов, . ты теперь основной вратарь сборной Советского Союза. И из Москвы есть приятная новость: коллегия Спорткомитета присвоила тебе звание "Заслуженный мастер спорта СССР". Помню, как будто это случилось вчера. А случилось это 3 апреля 1971 года".

Потом в 1972 году был первый олимпийский турнир в Саппоро, где Третьяку удалось пропустить шайб меньше остальных вратарей. Третьяк дебютировал в чрезвычайно любопытный период советского хоккея. Еще играли блистательные мастера славной старой школы, и Владислав учился разгадывать их стремительные и хитроумные комбинации. Однако уже подули ветры больших перемен.

При Третьяке была разрешена силовая борьба по всему полю, при нем вошли в моду клюшки с загнутыми крюками, отчего броски стали гораздо хитрее и сильнее. Возросли скорости, хоккей стал динамичнее и острее. Больше борьбы стало завязываться на пятачке у ворот, агрессивнее стали форварды, идущие на добивание.

Потребовался вратарь с виртуозной техникой и молниеносной реакцией. Потребовался вратарь, умеющий "прочитать" любую комбинацию, безукоризненно выбирающий позицию для защиты ворот и мгновенно принимающий решение в экстремальных условиях; наконец, способный противопоставить мастерству нападающих новые, соответствующие изменившейся динамике игры приемы в технике и тактике своего специфичного ремесла. Такого вратаря ждали. Им стал Владислав Третьяк, личной игрой расширивший представления о красоте хоккея.

Владиславу выпала честь первым из наших вратарей лицом к лицу встретиться с зарубежными профессионалами, которые до тех пор находились в гордом одиночестве на недоступных вершинах. Тогда еще никто не знал, что матчи советских хоккеистов с "профи" на долгие годы станут самыми важнейшими событиями хоккейной жизни, а Владислав Третьяк одним из главных персонажей этих захватывающих спектаклей.

Когда еще только шли переговоры о возможности встреч команд Советского Союза и НХЛ, представитель одной из канадских торговых фирм в Москве, живо интересовавшийся советским хоккеем, снисходительно утешал: "Думаю, что счет 0:8 во встрече с любым клубом НХЛ будет для вашей сборной почетным..."

Что скрывать, тревожились перед поездкой к канадским профессионалам наши хоккеисты, тренеры и миллионы болельщиков. Монреаль, 1972 год, 2 сентября. Владислав Третьяк, наконец, увидел перед собой лица канадских профессионалов. Впрочем, увидел - громко сказано. В первые секунды матча ни Третьяк, ни зрители телеэкранов от волнения почти ничего не видели, кроме "канадского тайфуна". Первые секунды... Все сметающий на своем пути вихрь у наших ворот и пляска гиганта Эспозито с поднятой вверх клюшкой. Вопрос теперь лишь один: сколько же они нам забьют? Еще шесть томительных минут прошли до второго гола, и только тогда зрители заметили, что до этого гола и после него атаки канадцев стали разбиваться о каменную стену, в основание которой встал Третьяк.

Вот, казалось, он смят, погребен под грудой тел, штурмующих его ворота. Ан нет, выскользнул вместе с шайбой и вновь приготовился к броску, такой хрупкий и несгибаемый. Уверенность вратаря и защитников, которые трудились почти на линии своих ворот, постепенно перешла и к нашим нападающим, которые потихоньку разобрались, что "не так страшен черт, как его малюют". Зимин и Петров сравняли счет, а затем великолепные голы забил Валерий Харламов. Канадские профессионалы были повержены советской сборной со счетом 7:3. Эта победа стала яркой вехой в истории советского хоккея.

Пришлось заокеанским болельщикам заучивать фамилии наших хоккеистов. Им пришлось признать бесспорное превосходство Третьяка над своими асами вратарского мастерства, превосходство советской хоккейной школы, подготовившей "звезду" такой величины. Многоопытные игроки, тренеры, журналисты не скрывали восхищения тем, как быстро Владислав понял стиль профессиональных форвардов и лишил их самых основных козырей. Канадские бомбардиры, как правило, при первой возможности сильно бросают по воротам и стремительно идут на добивание, тем более что в силовой борьбе на пятачке им равных нет. Третьяк не дал им возможности использовать этот козырь, принимая даже мощно пущенную шайбу точно в ловушку. А если отбивал, то и тогда показывал чудеса ловкости и сообразительности, успевая молниеносно подняться со льда, выбрать единственно верную и неуязвимую позицию и преградить путь шайбе. Подобного дива хоккейная Канада, которая по праву гордилась Савчуком, Плантом, Драйденом и другими именитыми голкиперами, не видела еще никогда. Юный русский вратарь на их глазах опровергал общепринятое, показывал, сколько еще может и должен делать голкипер для обороны своих ворот.

Через два года Третьяка встречали в Канаде восторженно. Вновь, теперь уже в составе ЦСКА, Владислав творил на льду привычные чудеса. Незадолго до начала первой серии встреч с канадцами к Владиславу подошел Жак Плант и начертил в блокноте несколько схем: "Вот так атакует Эспозито, вот так действует Курнайе, вот на этой позиции особенно опасен Маховлич". Свидетели того эпизода посчитали, что легендарный вратарь Канады просто-напросто пожалел юного русского коллегу, которому предстояло подставить себя под штурм профессиональной армады. Видимо, так оно и было... И вот теперь Плант опять подошел к Третьяку, на этот раз подарил ему свою книгу с надписью: "Самому великому вратарю, которого я видел в игре".

Вскоре Владислав Третьяк понял, что вратаря такого именитого клуба, вроде ЦСКА, поджидают трудности особого свойства. Задачи команда ставит только максимальные - выиграть первенство страны. Кубок европейских чемпионов, любой турнир. Второе место здесь воспринимается словно трагедия. Значит, расслабляться нельзя ни в одном матче. А как тут не расслабишься, если в твоей команде играют сильнейшие защитники и форварды, да и вся команда никогда не признает оборонительные варианты - только вперед, нагнетая давление на чужие ворота с первой до последней минуты любого поединка. Шансы на гол при такой игре соперник получает не часто, а если уж получает, то почти стопроцентные. Ведь контратака следует тогда, когда вратарь ЦСКА уже устал от длительного ожидания.

Но из этих трудностей Владислав быстро извлек важный урок, который пригодился ему в выработке игры не только великолепной, а еще и ровной, исключающей любые расслабления и зевки, не позволяющей выступать ниже определенного своего уровня - словом, стабильной.

Счастливым оказался для Владислава 1974 год. На пятом для себя чемпионате мира в Хельсинки он получил четвертую золотую награду и был впервые назван лучшим вратарем первенства. Такой чести до него из советских вратарей удостаивался только Николай Пучков. Капитан нашей сборной Борис Михайлов сказал тогда: "Все хорошо играли, но лучше всех, безусловно, был Третьяк". Это мнение капитана чуть позже целиком и полностью поддержал референдум советских спортивных журналистов, назвавший Владислава - и тоже впервые - лучшим хоккеистом страны 1974 года.

Получив признание, Владислав Третьяк тренировался так же самозабвенно и неистово, как будто ему предстояло опять и опять завоевывать место в армейском клубе и сборной команде. Он продолжает много играть, иногда чересчур много, но иначе поступить не мог. Во-первых, считал себя обязанным быть нужным команде всегда, помня о неожиданностях даже в поединках с заведомо слабыми командами. Во-вторых, был убежден, что высокую боевую форму вратарь должен всегда поддерживать, испытывая сопротивление среды и материала, а значит - в игре.

После очередной победы советской сборной на московском чемпионате мира в 1979 году знаменитый канадский тренер Дейв Бауэр воскликнул: "Владислав Третьяк - это сверкающая вершина того недосягаемого для других "пятнадцатитысячника", имя которому - советский хоккей!"

1981 год начинался подготовкой к матчам за океаном, где сборная Канады уже вела длительные тренировочные сборы, впервые применяя такую форму совместных занятий специально к встречам со сборной СССР. Если предыдущие свои поражения от советских спортсменов в поединках клубных команд или в "Кубке вызова" (тогда "звезды" НХЛ проиграли нашим решающий матч - 0:6) профессионалы объясняли тем, что проводили эти встречи всего лишь в промежутках между матчами национального Кубка Стэнли и не придавали им большого значения, то теперь речь шла о престиже канадского хоккея вообще. Канадцы готовились к турниру, упорно и громогласно заявляли, что в этот раз их превосходство будет доказано полностью. Да и советским хоккеистам после досадной осечки на Олимпиаде в Лейк-Плэсиде в 1980 году хотелось показать свой настоящий класс.

Матчи того Кубка Канады надолго запомнили миллионы телезрителей в нашей стране. У этого турнира была хорошо закручена интрига. На промежуточном этапе профессионалы сумели переиграть нашу сборную со счетом 7:3, и это в глазах публики еще выше подняло их шансы на победу в турнире. "В полуфинале мы выиграли у чехословацких хоккеистов, а канадцы - у сборной США, - вспоминал Третьяк. - И вот финал. Огромный каток "Форум" в Монреале. Снова "Форум". Опять сотрясаются бетонные стены от рева тысяч людей. "Форум" жаждет победы "кленовых листьев". Вся Канада приникла к телевизорам. Второй в истории финал Кубка.

Скажи нам кто-нибудь до начала матча, что мы победим в этот вечер со счетом 8:1, никто из нас в это бы не поверил. Канадцы были сильны. Действовал к тому же "фактор родных стен". Большинство болельщиков абсолютно не сомневались в их победе. А счет, между тем, 8:1 в нашу пользу. Накануне газеты писали: "Исход финала будет во многом зависеть от того, как сыграет Третьяк". Я выложился до конца. И все остальные наши ребята показали максимум того, на что они способны.

Что же случилось с канадцами? По-моему, их подвело излишнее волнение. Очень хотелось им блеснуть игрой перед миллионами своих болельщиков. Очень!
Вначале хозяева имели довольно много выгодных моментов, но никак не могли забить шайбу. А потом, когда сами пропустили несколько шайб, они совсем скисли. Я видел это впервые. Обычно профессионалы бьются до конца, независимо от того, какой счет на табло. А тогда они как по команде сдались на милость победителя, у них опустились руки. Мне было просто жаль их вратаря, которого команда оставила на растерзание нашим форвардам. Болельщики неистовствовали.

Уже дома, в Москве, меня встретила во дворе старушка-соседка.
- Ой, сынок, да ты ведь Третьяк?
- Да, бабуля.
- Дай я тебя поцелую. Я ведь, когда вы играли с этими супостатами, телевизор крестила. А когда вы их одолели, даже заплакала. Это же надо, наш советский гимн где пели!

Одна из канадских газет после разгрома своих горько пошутила: "Нельзя больше пускать Третьяка в Канаду. Он "украл" наш Кубок". В 1984 году Владислав объявил об уходе из хоккея. Для многих это его решение было неожиданным - так свыклись болельщики с тем, что ворота ЦСКА и сборной всегда защищает только этот человек - всегда только он. Даже специалисты побаивались: сможем ли без Третьяка продолжать победную поступь? Просили Владислава остаться еще на год-два. Но он был непреклонен.

"Я ухожу потому, что очень устал. Пятнадцать лет в ЦСКА и в сборной. Без замен. Дублеры приходили и уходили. Три поколения полевых игроков сменилось. Четыре Олимпиады прошло. Все ответственные матчи с профессионалами сыграны мною. Все чемпионаты мира. Все призы "Известий"...

Сейчас можно признаться: мне было очень тяжело 15 лет оставаться первым вратарем. Это такой груз ответственности... Десять лет назад меня спросили: "Ну, а если бы все сначала - пошел бы снова в эту шахту?" Все сначала... Тогда я не знал, что ответить. А теперь?.. Я не жалею об оставшихся за спиной годах - они были прекрасны, о таком можно только мечтать. Но все сначала? Нет, даже холодок по коже пошел, когда я представил себе..."

Отдав всю жизнь спорту, Владислав Третьяк остался верен ему и после ухода. Он стал бизнесменом, но опять-таки в спортивной области. Владислав представляет в России продукцию канадской фирмы, выпускающей снегоходы. Ежегодно его приглашают в Чикаго консультировать вратарей хоккея команды "Чикаго блэк хоукс". Многие из них, такие, например, как Эд Белфор, называют его своим основным тренером. В серебряной медали, завоеванной хоккейной сборной России в олимпийском Нагано-98, есть и частица его труда - тренера, работавшего с вратарями главной команды страны.

Дети Третьяка такую безудержную любовь к спорту не переняли и не пошли по стопам отца. Несмотря на то, что сын Дмитрий в свое время занимался и фигурным катанием, и баскетболом, и теннисом, профессиональным спортсменом он не стал, выбрав медицину. Недавно он подарил родителям внука, на которого те сейчас и возлагают все надежды. Дочь Третьяка Ирина работает юристом.

Татьяна, жена Владислава, считает его самым уникальным и замечательным мужем. Он способен блистать не только на спортивной арене, но и во всех домашних делах; кстати, Владислав прекрасно готовит пельмени. И все-таки дом - это не его поле деятельности. Благодаря жене, создавшей прочный тыл, он может полностью отдаваться работе. Ведь, действительно, в хоккей играют настоящие мужчины.

Другие статьи наших энциклопедий по этой теме:
Короткая ссылка на новость: http://federacia.ru/~PRycz


Купить антикварные книги






















Вечерниее и коктейльные платья: выбери себе подарок!

     RSS-подписка на новости

Мы навсегда решили для вас проблему выбора подарков - посетите наш уникальный магазин антикварных книг



История России, крупные города России, русская литература, русское искусство, Конституция и законы Российской Федерации
самые свежие новости из столицы и российских городов - все это информационно-новостной портал "Федерация.Ру".
Перепечатка и цитирование материалов приветствуется при постановке активной ссылки на источник.
Контакты редакции: +7 (495) 725-89-27, info@adelanta.info