Идеальный подарок для твоих взрослых друзей!
Проект / Авторы / Фотогалереи / Добро / Энциклопедия о России / История России / Русская литература

На фабрике мы делаем косметику, а в магазине мы продаем надежду. Чарльз Ревсон, "Ревлон"


Этих книг нет в магазинах!



Чулки и колготки из Англии

Учеба и образование в Англии

  


Яндекс.Погода

Лев Иванович Яшин

(1929 - 1990)

Вратарь футбольной сборной СССР, выигравшей в 1956 году олимпийское первенство. Входил в сборную СССР, выигравшую Кубок Европы 1960 года. Финалист Кубка Европы 1964 года. Бронзовый призер первенства мира 1966 года. Был признан лучшим футболистом Европы в 1963 году. Чемпион СССР 1954-1955, 1957, 1959, 1963 годов.


Лев Иванович Яшин родился 22 октября 1929 года в рабочей семье. Размышляя об истоках таланта Яшина, в котором счастливо сочетались редкие способности и, что особенно важно, огромное трудолюбие и беззаветная любовь к футболу, стоит вернуться в тяжелый 1943 год, когда он пошел трудиться на один из подмосковных заводов в Тушине.

 

Ему было четырнадцать лет, и его манило слесарное дело, овладев которым он мог помогать семье. Первым его учителем был отец - токарь-шлифовщик. Лева выучился, стал хорошим слесарем. Жизнь в рабочем коллективе приучила его ко многому. И, наверное, те юные рабочие годы помогли ему выработать не только смекалку, не только привычку к труду. Рассудительность в решениях, умение оценить помощь товарища и поддержать, выручить в трудный момент - все это тоже вошло в плоть и кровь его в те трудные военные годы. Тогда вошел в его жизнь и футбол.

После смены с ватагой ребят Яшин спешил на стадион. Ему хочется играть центральным нападающим, забивать мячи, но его ставят в ворота: "Каланча! Куда уж тебе забивать, стой и лови мячи!" Молодому Яшину обидно, но он не перечит. Да к тому же еще и первый его тренер - Николай Лариончиков неумолим: "Лева, будешь вратарем!" Так и пришлось привыкать к нелегкой доле. В общем, никто в нем тогда особенного вратарского дарования не открыл, просто так сложилась обстановка на заводском стадионе, да еще таким непреклонным был его первый наставник на футбольном поле.

Дома у Яшина в его многочисленной коллекции наград, завоеванных на разных континентах, на самом почетном месте была медаль на потертой и потемневшей от времени ленточке, медаль, на которой было выгравировано "За доблестный труд в Великой Отечественной войне 1941-1945 гг.". Медаль, которую он получил в пятнадцать лет!

Однажды, уже после службы в армии, Яшин зашел на стадион "Динамо". Его доброжелательно встретил тренер Аркадий Иванович Чернышев, тот самый, который много лет потом возглавлял нашу сборную по хоккею с шайбой. В то время Аркадий Иванович тренировал и хоккеистов и футболистов. Чернышеву сразу понравился высокий, худощавый парень. Начались тренировки.

Когда в марте 1950 года команда мастеров "Динамо" отправилась на учебно-тренировочный сбор в Гагру, в ее состав был включен в качестве третьего вратаря, дублера Алексея Хомича и Вальтера Саная, и Яшин. Дебютировал Яшин своеобразно. В товарищеском матче динамовского дубля со сталинградским "Трактором" он пропустил гол от чужого вратаря, столкнувшись с одним из своих защитников.

Не был триумфальным и первый матч на первенство страны. Вот что написал позднее Лев Иванович в своей книге "Счастье трудных побед": "Всю игру Хомич провел отлично, взял несколько очень трудных мячей и не раз вызывал овации на трибунах. Дело, одним словом, шло к благополучному концу - до финального свистка оставалось 15 минут, и мы вели со счетом 1:0. И вдруг Алексей Петрович после очередного броска, в который уж раз спасшего команду, остался лежать на траве. Вокруг столпились игроки, кто-то попытался помочь ему подняться, а я глядел на все это, совершенно не понимая, что происходящее имеет самое прямое отношение ко мне.

Отрезвил меня зычный голос нашего центрального защитника, ветерана, заслуженного мастера спорта Леонида Соловьева: "Ты что сидишь? Иди в ворота!" Только тут я понял, что один из ста шансов выпал на мою долю. Но куда девались вся моя уверенность, мое горячее желание играть? Я еле поднялся с лавки, повторяя про себя как заклинание одну лишь фразу: "Только бы не играть... Только бы не играть... Только бы не играть..." Повторял, а ставшие ватными ноги несли обмякшее тело к воротам.

Судья дал команду, кто-то из наших защитников ударом от ворот послал мяч в середину поля, игра продолжалась, но, честно признаться, что происходило на поле, я не видел. Со мной творилось нечто непонятное, никогда прежде не испытанное. Мне казалось, что весь стадион видит, как у меня частой и крупной дрожью бьются и подкашиваются колени. Я чувствовал: сейчас упаду или просто сяду на траву. Чтобы этого не случилось, стал быстро расхаживать на негнущихся ногах от штанги к штанге. Дрожь не унималась, а игра в это время переместилась на нашу половину поля. Как во сне увидел накатывающуюся на меня красную волну. Увидел, как мяч, пробитый спартаковцем Алексеем Парамоновым, по высокой дуге летит в сторону наших ворот. Увидел, как к месту, где мяч должен приземлиться, устремился другой спартаковец - Никита Симонян. В сознании мелькнуло: "Успею раньше!" - и я кинулся навстречу Симоняну.

А дальше все было как в том злополучном гагринском матче. До цели я не добежал, потому что столкнулся с нашим полузащитником Всеволодом Блинковым, опережавшим и меня и Симоняна, и сбил его с ног. А тем временем спартаковец Николай Паршин без малейших помех послал мяч головой в наши пустые ворота.

Счет стал 1:1. Мы упустили почти верную победу. Мы потеряли дорогое очко. И всему виною был лишь один человек - запасной вратарь Яшин. Ему было оказано такое доверие, предоставлялась такая исключительная возможность показать, на что он способен, а он...

Я начал постепенно приходить в себя только в раздевалке. Сидел на стуле, спрятав лицо в ладони, и пытался скрыть навертывавшиеся на глаза слезы. Кто-то из наших ребят дружески похлопывал меня по плечу: "Молодец, пару приличных мячей вытащил... Для начала, Лева, ты сыграл хорошо." Кто-то звал в душ. Кто-то стал вспоминать эпизод из только что сыгранного матча. Потом все эти голоса перебил еще один, начальственный и резкий: "Кого вы выпустили? Сосунка, размазню. Тоже мне вратаря нашли. Чтоб я его на поле больше не видел!"

Я знал этот генеральский голос, он принадлежал одному ответственному динамовскому работнику. Знал и то, конечно, что его слово для тренеров закон. Знал и понимал: это конец. И точно - это был конец. Меня упрятали в дубль всерьез и надолго. Там я доиграл сезон, а потом весь пятьдесят первый и пятьдесят второй годы.

В те же годы я начал играть в хоккей с шайбой. К этой игре меня тоже привлек Аркадий Иванович Чернышев. Как-то глубокой осенью 1950 года он встретил меня на стадионе и спрашивает: "Хочешь в хоккей с шайбой поиграть?" По настоянию Аркадия Ивановича и с его помощью я играл в хоккей до 1953 года. Да и заметные достижения пришли здесь ко мне куда раньше, чем в футболе. Я и мастером спорта сначала стал в хоккее, и медали мои за призовые места в чемпионатах страны - серебряная и бронзовая - хоккейные, и первый раз в жизни Кубок СССР выиграл в составе хоккейной, а не футбольной команды.

В 1954 году нашим мастерам шайбы предстояло впервые выступать в чемпионате мира. Началась тщательная подготовка к этому событию. Всесоюзная федерация составила список кандидатов в главную команду страны. В нем значилась и моя фамилия. Не знаю, как сложилась бы моя хоккейная судьба дальше, но весной в Гагре после серии контрольных матчей начальник и старший тренер футбольной команды Михаил Васильевич Семичастный сказал: "Ну, Лева, ты мне теперь нравишься. Будешь выступать за основной."

Надо было делать окончательный выбор. Раз и навсегда. Я выбрал футбол". За шесть лет, с 1954 по 1959 год, столичное "Динамо" четырежды становилось первой командой страны, дважды уступив чемпионское звание "Спартаку". Заметим, что в пяти чемпионатах из упомянутых вратарь московского "Динамо" Яшин (иногда его замещал Владимир Беляев) пропускал наименьшее количество мячей.

Всего Лев Яшин сыграл за свою клубную команду 326 матчей в чемпионатах СССР. В его наградной коллекции пять золотых медалей чемпионата страны, столько же раз он становился серебряным призером, один раз - бронзовым. Трижды делал круг почета с Кубком Советского Союза. Тринадцать раз Федерация футбола страны включала Яшина в списки 33 лучших футболистов по итогам сезонов. В том же году Яшин впервые сыграл в главной команде страны. На этот раз дебют удался на славу. 8 октября 1954 года в Москве на динамовском стадионе была разгромлена сборная Швеции - 7:0.

С той поры Яшин прочно занял пост номер один на долгие тринадцать лет. Легко заметить: именно на эти годы выпадают самые значительные достижения советского футбола. Конечно, нелепо все замечательные победы наших футболистов ставить в заслугу одному Яшину. В те годы сборная СССР располагала талантливыми мастерами во всех линиях. Но выше всех был Лев Яшин. С его именем неизменно связываются золотые медали олимпийского Мельбурна и круг почета на парижском стадионе "Парк де Пренс" с первым Кубком Европы в руках, серебряные медали чемпионата континента 1964 года и бронзовые - мирового первенства в Англии.

На Олимпийских играх 1956 года советские футболисты провели несколько матчей. И каждый из них был не из легких. Но труднейшими оказались полуфинальный и финальный матчи олимпийского турнира. В первом из них соперником советской сборной были болгарские футболисты. О высоком напряжении поединка говорит то, что судьба его решилась в конце дополнительного времени, когда с интервалом в три минуты Стрельцов и Татушин смогли ответить на гол болгарина Ивана Колева.

Колев так сказал об игре Яшина в том матче: "Меня пленило в его действиях хладнокровие, завидное бойцовское спокойствие и умение передавать его товарищам. Во время наших атак защитники сборной СССР, несмотря на высокое мастерство, допускали немало ошибок, неточностей, позволяя нам наносить прицельные удары. Яшин ни разу никак не выразил своего неудовольствия их промахами. Он падал, поднимался, совершал броски, выскакивал на перехваты, а когда выпадала свободная минута, утирал рукавом футболки залитое потом лицо. Он всем своим видом давал понять, что делает обычное дело, что оно его не тяготит и он справится с любым из испытаний, которые готовит ему судьба..."

Финал предстояло играть с югославами. Югославская сборная того времени, по определению игроков, тренеров, других специалистов, находилась в апогее расцвета. В ее составе блистали "звезды" первой величины. К тому же несколько сильнейших игроков сборной СССР получили травмы. Одним словом, югославы, смотревшие игру сборных СССР и Болгарии, видели только одно серьезное препятствие на пути к золотым медалям - Яшина.

Он превзошел все ожидания. И партнеров, и соперников. Погода основательно постаралась, чтобы усложнить и без того сложное положение советского вратаря - мокрое поле и скользкий мяч никогда не были союзниками голкипера. Но Яшин сыграл безупречно. Он достал несколько "не берущихся" мячей, но самое большое разочарование соперникам принесли его спокойствие, четкие выходы на перехваты мяча по всей штрафной площадке, умение оказаться всегда в нужном месте, что говорило об универсальной интуиции при выборе места. Нападающие и полузащитники сборной Югославии не один раз в отчаянии хватались за голову, когда на их пути в очередной раз оказывался советский чудо-вратарь.

А нашим удалась одна атака в самом начале второго тайма, когда Анатолий Ильин нанес удар головой. Этот единственный гол и был впоследствии назван "золотым", ибо принес одиннадцати участникам финального матча золотые медали Олимпийских игр.

После триумфа на Олимпийских играх в Мельбурне советскую сборную ждали отборочные игры чемпионата мира. Успешно пройдя их, наши спортсмены отправились на первый свой мировой чемпионат.

Матчи советской сборной на полях шведских городов Гетеборга, Буроса и Стокгольма вызвали много противоречивых оценок. Еще бы! Два труднейших поединка с родоначальниками футбола - англичанами и выход в четвертьфинал турнира. Сухая победа над австрийцами, всего 0:2 с будущими чемпионами - бразильцами, в составе которых в матче со сборной СССР дебютировали кудесники кожаного мяча Пеле и Гарринча. Но в то же время поражение от посредственной команды хозяев поля, которых наши обычно обыгрывали с крупным счетом, радости не вызывало.

Другое дело - Яшин. Он вновь заявил о себе как о вратаре высочайшего международного класса. В который раз он словно гипнотизировал сильнейших английских нападающих, отразил пенальти, выполненный лидером атак австрийской сборной Хансом Буцеком, и даже в проигранном матче с командой Бразилии.

Впрочем, давайте послушаем, что говорит по этому поводу легендарный Пеле: "Нужно сказать, что защитники советской команды несколько растерялись, действуя против таких "неуловимых", как Гарринча, Диди, Загало. В линии обороны то там, то здесь появлялись бреши. Но их в прямом смысле этого слова закрывал своим телом ваш вратарь. Он все время был в движении, выскакивая на перехваты идущих то слева, то справа, то поверху, то понизу мячей. Он взмывал за ними в небо и доставал своими длинными, цепкими руками. Он, случалось, нырял за ними в густой частокол ног. Иными словами, от угла к углу штрафной площадки, от ограничивающей ее линии до лицевой и обратно, действовал своеобразный "чистильщик", срывающий все наши попытки создать напряженность в зоне ворот. Вот почему, когда Вава за пятнадцать минут до конца матча, использовав нерасторопность защитников, забил все-таки второй гол, - мы восприняли это, как необыкновенную радость."

В составе главной команды страны Лев Яшин принимал участие в двух розыгрышах Кубка Европы, который позже был преобразован в чемпионат континента. В июле 1960 года советская сборная сначала в Марселе со счетом 3:0 обыграла сильную чехословацкую команду, а затем в Париже в финальном поединке в дополнительное время просто-таки вырвала победу у сборной Югославии. Продолжал удивлять всех Лев Яшин. В матче с Чехословакией, которая, кстати, через два года почти тем же составом стала второй на мировом чемпионате в Чили, он продемонстрировал такое мастерство, что ему восторженно аплодировали даже соперники.

А финал, где соперником была блистательная сборная Югославии?! Французская газета "Экип" писала об этой команде: "Она собрала под свое знамя игроков, отличающихся безупречной техникой, высокой сыгранностью, современной скоростью движения и мысли. Это команда, отвечающая самым строгим требованиям".

И она приступила к делу с первых минут матча. Играла в остроатакующем стиле, на больших скоростях, с постоянной переменой мест, обстреливая ворота Яшина при первом удобном случае. Авось мокрый мяч выскользнет из рук голкипера. "Но все оказывалось напрасным, - вспоминает участник того поединка, один из лучших нападающих югославского футбола Милан Галич. - За весь матч Яшин ни разу не выпустил из рук мяча, не дал нам ни одного шанса в этом отношении, ни одной даже малейшей надежды."

Слова Галича самым лучшим образом характеризуют надежность нашего вратаря. А сколько достал он в том счастливом для советского футбола матче безнадежных мячей! Милан Галич, Боривое Костич, Драгослав Шекуларац расстреливали наши ворота, как говорится, в упор, но каждый раз на пути мяча вырастала могучая фигура Яшина, что дало повод выходящему в Лондоне журналу "Уоркер спорт" заключить: "Победа русской команды, значительная сама по себе, во многом определена выдающимся искусством и железной стойкостью ее вратаря".

Ярчайшей страницей вошло в историю советского футбола первое турне нашей сборной по странам Южной Америки в конце 1961 года, когда одна за другой были повержены мощные команды Аргентины, Чили и Уругвая. Особенно трудным получился матч с тогдашними чемпионами Южной Америки - аргентинцами. А как выступил Яшин? Самый красноречивый ответ на этот вопрос даст объявление, которое поместила на первой странице одна из аргентинских газет: "М. Месхи - пятьдесят миллионов песо. С. Метревели - пятьдесят миллионов песо. Л. Яшин - без цены".

Через год, после чемпионата мира в Чили, когда некомпетентным журналистом Яшин был объявлен едва ли не единственным виновником поражения на чемпионате, вратарь, которому предстояло блистать еще девять лет, простился с футболом. Да, он так решил и сказал тренеру московского "Динамо", в котором выступал всю жизнь, - "Больше играть не буду!" В своей книге "Счастье трудных побед" Лев Яшин рассказывает об этом так: "...Было грустно, обидно, горько. И мне, и всем. Я не знал еще, какую роль сыграет этот неудавшийся матч с чилийцами в моей судьбе. Я не знал, что в те минуты, когда мы, переживая поражение, молча сидели в раздевалке, принимали душ, переодевались, в Москву ушло сообщение: "В проигрыше виноват Яшин, пропустивший два легких мяча и тем самым обрекший команду на поражение".

Его передал один из пяти наших журналистов, бывших в Америке, человек далекий от спорта, но единственный, кто имел возможность передавать свои репортажи в Москву. Телевидение тогда еще передач на столь далекие расстояния не вело, а очевидцы и кинокадры смогли восстановить истину значительно позже... Лишь когда мы приземлились дома, я впервые узнал, что чемпионат мира проиграл Яшин. Вот когда мне представился случай в полной мере оценить силу печатного слова. На первом же московском матче едва диктор, объявляющий составы играющих команд, назвал мое имя, трибуны взорвались оглушительным свистом. Он повторился, когда я вышел на поле. И повторялся каждый раз, стоило мячу попасть мне в руки. Уже ничто не могло удовлетворить трибуны, мстившие главному виновнику поражения сборной..."

Тогда, в 1962 году, 33-летний Яшин вернулся в футбол. И не для того, чтобы потихоньку-полегоньку скоротать в нем свой век. Для того, чтобы доказать безграничные возможности человека, если человек этот - Личность. Максималист по своей натуре, Лев Яшин спустя год после инспирированного вотума недоверия (не совсем затих еще свист на трибунах) вышел на газон лондонского стадиона "Уэмбли" в составе сборной мира, да не просто вышел, чтобы присутствовать среди звезд мирового футбола в очередном "банкетном" матче, а показал игру, покорившую публику и специалистов.

После этой встречи журналисты, прорвавшиеся в перерыве в раздевалку англичан, писали о том, как обычно сдержанный и самоуверенный центрфорвард Джимми Гриве сбросил с себя футбольные доспехи, плюнул и в сердцах сказал тренеру: "Это наваждение, это какой-то дьявол в воротах, ему невозможно забить мяч!"

Яшин проводит блестящий сезон в составе московского "Динамо" в 1963 году - в 27 играх он пропустил всего шесть мячей! В тот год его "Динамо" вновь стало чемпионом.

Завершил счастливый 1963 год "Золотой мяч", ежегодно вручаемый лучшему футболисту Европы французским журналом "Франс футбол". Главный редактор журнала М. Юрбини писал: "Много я перевидел вратарей на своем веку: и Свифта, и Рамальетса, и Земана, и Грошича, и Жильмара, и Коста Перейру, и даже нашего Бернара. Но Лев Яшин превзошел всех их и продолжает их превосходить. Из этого вовсе не следует, будто я сжигаю то, чему поклонялся, ибо Яшин - это одновременно и Шейригес (которым еще восхищался мой дедушка), и Комби (фаворит моего отца), и Заморра, Планичка, Хиден, Дарьи, Виньал и многие, многие другие. Яшин - сверхвратарь, появившийся на свет, чтобы сыграть в нем исключительную роль как страж ворот. Яшин - это легендарная фигура. Это волшебная рука, одетая в перчатку. Это четвертый защитник. Это стратег во всех измерениях. Яшин - это, наконец, человек, чье присутствие обескураживает врагов и вдохновляет друзей".

Когда Яшину перевели слова французского журналиста, он засмеялся и сказал с иронией: "Не пойму, почему у меня только одна "волшебная рука", а где же вторая?.. - И вдруг замолчал, а после некоторого раздумья заметил: - Какое уж тут волшебство! Я просто стремлюсь хорошо делать свое дело..."

В 1964 году советская сборная стала второй на чемпионате Кубка Европы. Еще через два года Яшин блистал на чемпионате мира в Англии. В Сандерленде, Ливерпуле и Лондоне (на знаменитом "Уэмбли") Яшин пропустил пять мячей. И ни в одном из них не был виноват. На чемпионате в Англии не определяли лучшего вратаря. Но на турнире присутствовали представители следующего, мексиканского, первенства. Они-то и установили приз лучшему голкиперу. Награда по праву досталась нашему соотечественнику.

Всего Лев Иванович защищал ворота главной команды страны в играх против национальных сборных 75 раз. Лев Иванович был не просто великим вратарем. Сколько раз в зарубежных поездках можно было стать свидетелем стремления различных людей просто подойти, посмотреть на нашего вратаря. И глядя на то, как тянется к Льву Ивановичу худенькая ручонка маленького негритенка с кусочком бумажки, обалдевшего от счастья и шепчущего: "Яхин, Яхин", "Ячин, Ячин", - нетрудно было понять, какую пользу для взаимопонимания народов всего мира приносят дружеские контакты и встречи советских футболистов во главе с Яшиным.

В Рио-де-Жанейро во время первого турне московских динамовцев по Южной Америке знаменитого вратаря пригласили в телестудию, где были поставлены настоящие футбольные ворота и каждый желающий мог пробить Яшину за определенную сумму долларов одиннадцатиметровый удар. Вся Бразилия, затаив дыхание, наблюдала за этими необычными поединками. Конечно же, в студию бросились, прежде всего, богатые снобы с тугими кошельками с одной целью - забить мяч русскому вратарю и мгновенно прославиться на всю страну. Более тридцати поединков (!) выиграл Яшин, и диктор телевидения, ведущий передачу, вынужден был закрыть этот необычный турнир, устало и раздраженно объявив, что Льву Ивановичу причитается награда в несколько тысяч долларов. И тут миллионы бразильцев, сидевшие у телеэкранов, увидели нечто невероятное. Яшин, взяв в руки пачку банкнот, попросил микрофон и, как обычно, не торопясь, произнес:
"Благодарю устроителей этого турнира за возможность лишний раз защитить футбольные ворота, а денежный приз я передаю в фонд помощи голодающим мальчишкам из фавел, желая им от всего сердца вырасти такими же футболистами, как Пеле!" В студии вдруг стало тихо, а затем раздались аплодисменты... Аплодисменты, подхваченные всей страной!

Вратарские приемы Яшина изучают по сей день. Он был настоящим новатором. Вначале "вышел" из ворот, потом "покинул" вратарскую площадку, затем тесной для него стала площадка штрафная. Он стал руководить линией обороны, словно "либеро" - задний центральный защитник. Его зычный голос помогал партнерам занять правильное место и перекрывать все зоны атак соперников. Он одним из первых начал вводить мяч на поле рукой. Выбрасывал его далеко, в расчете на то, что адресат сразу же сумеет начать атаку или контратаку. У него было изумительно редкое сочетание надежной игры в "рамке" с безошибочными выходами.

Сила Яшина-вратаря в том, что он практически до совершенства довел уровень взаимодействия с защитниками, досконально изучал возможности тех, против кого играл, и значительно расширил зону своих действий. За всем этим - адский напряженный труд, не ограничивавшийся отражением сотен и сотен мячей на тренировках, а продолжавшийся в тактических занятиях, беспрестанных разговорах с партнерами, глубоком анализе всего, что он видел на футбольном поле.

Высокий коэффициент надежности Яшин оберегал полным отсутствием характерной для вратарей, что и говорить, рисовки, стремлением отбить мяч или же поймать его максимально простым способом. Он не допускал "ляпов", ибо в те полтора часа, что он проводил на поле, думал только об игре, а не о том, как он выглядит в глазах окружающих. Когда в его ворота влетали мячи, значит, его переигрывали, и он думал только о том, чтобы подобное не повторилось.
27 мая 1972 года настала грустная минута расставания с футболом, грустная не только для Льва Ивановича, но и для всех любителей футбола в мире. Случилось это на переполненном стадионе в Лужниках. По решению ФИФА Яшину в честь его исключительных заслуг в развитии мирового футбола был устроен прощальный матч его родного клуба со сборной мира. Последний раз в сорок два года Лев Иванович защищал ворота динамовцев.

Матч с участием великолепных мастеров из многих стран мира стал настоящим праздником большого футбола. И даже в этот день, когда Яшину могли простить любую ошибку, он остался Яшиным, не позволив себе никаких послаблений. И как ни старался лучший бомбардир мексиканского чемпионата Г. Мюллер поразить ворота "Динамо", ничего у него не вышло. "Неужели Лев Яшин расстается с футболом? Нет, это невозможно, мне не верится, он просто великолепен!" - сказал после матча западногерманский форвард.

Яшин из футбола не ушел. Работал начальником родного "Динамо", в спорткомитете. 27 июля 1985 года президент Международного олимпийского комитета Хуан Антонио Самаранч вручил Льву Яшину награду МОК - серебряный знак Олимпийского ордена. До последних дней Яшин стремился вести активный образ жизни. Как говорит его жена, он был обычным человеком, веселым и общительным, любил посидеть в мужской компании, восхищался красивыми женщинами, но всегда оставался верен семье.

Была у Льва Ивановича еще и другая страсть, кроме футбола, - рыбалка. В его комнате на стене до сих пор висит целая коллекция снастей. Однако после инсульта о рыбалке пришлось забыть, стало ухудшаться зрение, что мешало больше всего. Из-за начинавшегося склероза и развившейся гангрены Яшину осенью 1984 года пришлось ампутировать ногу. Но даже болезни не могли сломить его дух. Он хотел знать все, что происходит в жизни, особенно в спорте, и при любой возможности выступал перед зрителями. Умер Лев Иванович Яшин в 1990 году от рака брюшины, поскольку основные удары, которые он принимал во время матчей, приходились на живот.

Другие статьи наших энциклопедий по этой теме:
Короткая ссылка на новость: http://federacia.ru/~UmuFx

























Вечерниее и коктейльные платья: выбери себе подарок!

     RSS-подписка на новости

Мы навсегда решили для вас проблему выбора подарков - посетите наш уникальный магазин антикварных книг



История России, крупные города России, русская литература, русское искусство, Конституция и законы Российской Федерации
самые свежие новости из столицы и российских городов - все это информационно-новостной портал "Федерация.Ру".
Перепечатка и цитирование материалов приветствуется при постановке активной ссылки на источник.
Контакты редакции: +7 (495) 725-89-27, info@adelanta.info